Чтение онлайн

— Нет, я пока с ней об этом не разговаривал, хотел вначале проверить остальные возможности…

— Какие возможности?! — прервала Лилия. — Он точно встречался с ней.

— Но разве он отдал бы ей ноутбук сам, по доброй воле?

— А кто вам сказал, что по доброй… — она осеклась, дверной звонок разразился длинной заливистой трелью.

Но это был всего лишь Щербак. Как всегда жизнерадостный и невероятно шумный:

— Ты бы видел его лицо!

— Чье лицо? — не понял Денис.

— Бэкхема! — Только теперь Денис осознал в полной мере, что пропустил не просто матч, а едва ли не самый ожидаемый матч на всем чемпионате. — Забил он, правда, с пенальти, но какое лицо! Все, что бы там дальше ни случилось — чемпионат удался! А я принес настоящей украинской колбасы. Такой даже в Москве фиг купишь, а тут есть. Щас раз огреем и будем вкусно ужинать.

Лилия кивнула на настенные часы:

— Без пяти.

— Ну, значит, не сейчас, а чуть позже будем вкусно ужинать, — не смутился Николай и, сунув колбасу в холодильник, взялся прилаживать диктофон к телефону.

После второго звонка Денис сам взял трубку и услышал голос Игоря:

— Денис? Денис я… — больше он ничего сказать не успел, трубку у него отобрали, и вчерашний приглушенный голос спросил:

— Слышал? Мы свое слово держим, жив твой дружок. А ты? Нашел прибор?

— Пока нет.

— Ну ищи. Когда найдешь, попроси свою подружку кактус, который у нее в спальне стоит, на балкон вынести — это будет нам знак. А вообще я буду еще позванивать.

Лилия, услышав о кактусе, разозлилась, хотела немедленно убрать цветок с подоконника, но Денис не позволил. Тогда она плотно задернула шторы:

— Больше они не будут ко мне в окна заглядывать! Завтра же куплю жалюзи — раз! И мне надоело бояться этих ублюдков — два!

Денис с Николаем понимающе переглянулись: сейчас будет истерика. Истерики, однако, не случилось. Лилия уселась напротив Дениса и выпалила:

— Вы должны мне рассказать все, что уже узнали. С этого момента я буду искать вместе с вами. Если вы мне не позволите, я буду искать без вас, но сидеть у разбитого корыта и ждать я больше не собираюсь.

— Да я вам и так уже все рассказал, — ответил Денис, заминая вопрос о сотрудничестве. О подрезанном сиденье он тоже решил пока умолчать. В первую встречу Лилия показалась ему сильной девушкой, способной оказать достойную помощь. Но похищение Игоря, да еще вслед за гибелью Олега, очевидно, серьезно ее подкосило. И эта вспышка отчаянной смелости, скорее всего, не более чем минутная реакция.

— Значит, немедленно звоним Жанне! — Лилия схватилась за трубку. — И если она сама не отдаст ноутбук, выбьем его из нее силой!

К счастью, Жанны не оказалось дома, Денис с ужасом представил себе скандал, который мог сейчас разгореться. Даже если Жанна и знает что-то о ноутбуке, Лилии она бы этого не сказала точно.

22.20

С крыши общежития вагоноремонтного завода особняк Боксера на самом деле виден был так себе — большая часть двора оставалась скрытой за забором.

Но лучшего наблюдательного пункта — тут Щербак был абсолютно прав — все равно не было.

Чапаевка располагалась на отлогом берегу Ерца (или Ереца?), мазутной переплюйки, отравленной этим самым заводом, общежитие — на крутом, поближе к проходной. Район превратился в престижный, по-видимому, за последние годы: по окраинам, особенно вдоль реки, еще сохранились старые домики, но сколько-нибудь приличного — ни одного, сплошь халупы. А Боксер отгрохал свой замок наверняка одним из первых, когда места еще не расхватали, имел возможность выбирать и выбрал, естественно, лучшее на пригорочке. Поэтому за забор, пусть не Кремлевскую стену, поскромнее — со стену Китайгорода, можно было заглянуть только с другого берега. Сегодня он давал званый ужин у бассейна на два десятка персон. Точно гостей сосчитать не получалось, в бинокль Денис видел только террасу и край бассейна. В нем плавала огромная белая рыбина размером с дельфина, время от времени она била хвостом и окатывала благородное собрание как из брандспойта. Одного из присутствующих Денис опознал — директора оперного театра, мелькнувшего сегодня перед футболом в местных новостях, рядом оплывшая дамочка изрядно за сорок в открытом купальнике, очевидно, его супруга. Больше знакомых лиц не было, зато хозяина дома Денис разглядел отменно, он сидел на открытой веранде, беседовал с каким-то толстяком (среди гостей мужского пола вообще не было ни одного, у кого пузо не висело бы мешком над плавками или не торчало барабаном из расстегнутой рубашки — видимо, номенклатурная специфика) и лениво дирижировал официантами. На спортсмена, даже в прошлом, Боксер не походил совершенно: низкорослый, узкоплечий, с маленькой головой и широкими бедрами, физиономия презрительно-недовольная — маленькие глазки, нос в красноватых прожилках, широкий рот с толстыми мокрыми губами, выступающий вперед подбородок. Боксером его, скорее всего, прозвали за собачий прикус и слюнявые губы, решил Денис.

Около одиннадцати наконец стемнело. С небольшим опозданием появился Щербак, изучавший подходы к «объекту».

— Рискованно… — Он отобрал у Дениса бинокль и минут пять молча осматривал дом, — рискованно, блин!

— Не каркай! — огрызнулся Денис. — Сам знаю, что рискованно. Забор под сигнализацией?

— Нет. Поверху металлические колья. Не острые, так, декоративные… Вот это да!.. Смотри, кто на веранде шары гоняет!

Во флигеле зажегся свет, и стало видно, что происходит внутри: мистер Грей и мистер с перебинтованным подбородком играли в бильярд, мистер Браун и еще двое мордоворотов, до сих пор не встречавшихся, повнушительнее — смотрели телевизор.

— Кроме этих пятерых есть охрана? — спросил Денис.

— Еще двое на воротах. Швейцар — фактурный, но тоже, по-моему, декоративный, другой в будке нажимает кнопку: открывает-закрывает, с улицы только башку видно, физиономия впечатляет.

— Непуганые?

Щербак снова прильнул к биноклю.

— Спросил тоже! Как тебе ответить: мандраж снять или разозлить?

— Вопрос был риторический. На втором этаже темно?

— Это тоже риторический вопрос? Сам не видишь?

— С обратной стороны не вижу! — обозлился Денис. — Там свет горит?

— Не горит.

— А где, по-твоему, кабинет Боксера?

— Налево от библиотеки! Почем я знаю?!

— Ладно, — Денис чуть ли не силой вернул бинокль и еще раз для самоуспокоения пробежал глазами: первый этаж, второй, флигель, двор… — В последний раз уточняем диспозицию.

— Охраны семь человек, — принялся перечислять Щербак, — двое на воротах, мы их не видим, но они со своего места никуда не денутся. Бильярдисты под присмотром. Кухня на первом этаже, там трое или четверо постоянно, плюс трое официантов бегают через боковую дверь с восточной стороны, нам ее тоже не видно, но это не имеет значения. По дому никто из них, скорей всего, не шастает, разве что в туалет, будешь вести себя тихо — не услышат. Внутри, кроме них, никого нет. Я наблюдаю отсюда, с южной стороны — правда, на кой ляд, хоть убей, не пойму, — отслеживаю передвижение белуги в бассейне и публики между столиками.

— А если кому-то из приглашенных занеможется в клозет?

— По-моему, никто из гостей в дом не бегал, но даже если приспичит кому, наверное, туалет есть и на первом этаже. Так?

— Должен быть, — согласился Денис.

— С северной стороны темно, — продолжал Щербак, — лично разгрохал восемь фонарей, вспомнил детство золотое. На втором этаже форточки открыты.

— Точно пролезу?

— Слон пролезет! Решеток, само собой, никаких, только противомоскитная сетка. Ты, главное, не хватайся за водопроводную трубу — держится на соплях. Там всякие финтифлюшки: выступы, карнизики, навесики — влезешь, как по лестнице. Вылезешь тем же порядком. Мобильники не отключаем, держим постоянную связь. Внутри — разбирайся сам. Все, ничего не забыл?