Чтение онлайн

— В плечо.

— У вас есть оружие?

— Да.

— Генри! — крикнул широкоплечий, понижая голос. — Генри, эй, где ты там? Поторопись, человече, мы не можем возиться с этим целый день.

Человек по имени Генри, довольно заурядной внешности, с испуганным выражением лица торопливо выбрался из зарослей крыжовника.

— Обыщи его! — сказал первый незнакомец и отошел в сторону, сунув руку в карман, в котором лежал пистолет. Генри опустился на колени и торопливо обшарил карманы Майка. Он нашел маленький автоматический пистолет и нож, положил их на землю рядом с остальным содержимым карманов.

— Достаточно, — сказал первый.

— О'кей, мистер Бренн, — сказал Генри и ускользнул прочь, снова укрывшись в кустах.

Мистер Бренн посмотрел вниз, встретившись со взглядом Майка. Его глаза были серовато-зеленые, широко расставленные. У него было приятное, спокойное лицо, это был человек, который в обычных условиях понравился бы Майку с первого взгляда. На полных губах его играла слабая улыбка, по-видимому, его начала забавлять сложившаяся ситуация.

— Полагаю, вы поздравляете себя с тем, что узнали мое имя. Только напрасно — это псевдоним. Бренн, марка пистолета — очень удобный, легкий в обращении, отличное оружие в руках специалиста. — Он рассмеялся. — На кого вы работаете, Эррол?

— Ни на кого, — ответил Майк.

— Ерунда! И не ведите себя глупо. Пока что вы были благоразумны, и мне не хотелось бы причинять вам боль. На кого вы работаете? На Мандино?

— Мне не известен человек по имени Мандино, — ответил Майк.

— Неужели? — Бренн нахмурился, улыбка исчезла с его лица. — Теперь выслушайте меня, Эррол, — лучше не пытайтесь со мной хитрить. Если вы не заговорите, то на Уокингской пустоши будет найден труп, и вам нисколько не поможет, если даже полиция потом и отыщет убийцу. В любом случае вам это будет безразлично. Итак, на кого вы работаете?

— Ни на кого, — твердо повторил Майк. — Я действую на собственный страх и риск.

— На собственный страх и риск, а? — с любопытством повторил Бренн. — Это просто глупо, Эррол; у вас практически нет и одного шанса. Что вам нужно от Хартли?

— Неужели вы не догадываетесь? Вам непонятно?

Он понимал, что угроза убить его — не пустые слова, и мозг его лихорадочно работал, несмотря на то, что боль в плече уже стала такой сильной, что мысли его начали путаться. Он понимал, что тот, другой, пришел к ошибочному выводу относительно его деятельности, и теперь единственное, что ему оставалось, — это попытаться дать уклончивые ответы, в надежде на то, что удастся получить таким образом ту информацию, которая сейчас была ему необходима. Имя Мандино ему никогда раньше не приходилось слышать. Единственное, что ему стало ясно, — его подозревают в попытке получить какую-то информацию от Хартли. Даже эти скудные сведения могли бы очень пригодиться Крэйгу, если он, Майк, сумеет выпутаться из создавшейся ситуации. Хорошо было бы, если бы мужчина вынул руку из кармана.

— Догадаться, конечно, я могу, — сказал Бренн, — только я не уверен, что могу вам верить. Мне никогда раньше не приходилось слышать, чтобы вы были причастны к этому делу. Впервые на вас обратили внимание, когда вы вдруг стали увиваться за Джулией Хартли, — меня всегда интересуют люди, которые вдруг начинают заниматься ею! — Он засмеялся неприятным смехом. — Кто это приезжал к Хартли вчера вечером?

— Мне кажется, доктор.

— Вам кажется?

— Сэр Бэзил внезапно заболел, — сказал Майк. — Они не смогли связаться со своим домашним врачом и потому послали за другим. Я не знаю его имени. Я не настолько близок к этой семье.

— Судя по тому успеху, который вы имеете у Джулии, я бы сказал, что вы там многого можете добиться, — сказал Бренн. — Я мог бы воспользоваться услугами такого человека, как вы, который умеет устраивать свои дела. Все равно у вас сейчас нет ни малейших шансов, работаете ли вы на себя лично или на Мандино. Сколько он платит вам?

— Я никогда в жизни не слышал о Мандино, говорю вам.

— Я начинаю вам верить, — сказал Бренн. — Сколько вам приносит ваше дело? Тысячи две в год?

— Примерно так, — ответил Майк, совершенно ошеломленный. Боль теперь терзала все его тело, становилась совершенно невыносимой. Он чуть было не заскрипел зубами, но подавил это желание, не желая показывать, как ему плохо.

— Я буду платить вам ровно две тысячи в год, — сказал Бренн.

— За что? — резко спросил Майк.

— За то, чтобы вы делали, что будет велено. Вы хорошо ладите с Джулией и, на мой взгляд, стоит уплатить две тысячи в год человеку, который находится в таком положении. Мне некогда терять время, — резко продолжал он, — соглашайтесь или откажитесь, мне это безразлично. Мне придется удовлетвориться тем, что вы — не один из ловких молодчиков Мандино. Если вы все-таки один из них, то не принимайте мое предложение, потому что я буду к вам беспощаден. — Он снова рассмеялся, но на этот раз каким-то надтреснутым смехом. — Ну же, решайтесь.

— Я должен знать больше обо всем этом, — сказал Майк.

Он в первый раз за все это время пошевелился и едва не застонал от боли в плече.

— Времени у вас больше нет, Эррол, — безразлично сказал Бренн. — Решайтесь же.

— Какая вам польза от меня такого? — разозлился Майк, пытаясь сесть.

— Это продлится недолго, — разве вы не слышали о пенициллине? — спросил Бренн тем же безразличным тоном. — Детали мы можем выяснить позднее. Сейчас важно только ваше согласие работать на меня. Если двух тысяч недостаточно, я могу прибавить еще две сотни. Это мой предел. — Он отвернулся и снова крикнул: — Генри!

— Да, мистер Бренн, — почтительно отозвался Генри. Он выглянул из-за кустов, словно Ванька-Встанька, его серьезное лицо было обращено к Майку.

— Подгони машину как можно ближе, — сказал Бренн, поворачиваясь спиной к Майку. — Когда машина будет здесь, вам придется либо дать свое согласие, либо отказаться. Мне пора кончать с этим. Учтите, что я не могу отпустить вас, если вы не дадите своего согласия, разумеется. Но если вы его дадите, я вас основательно проверю, прежде чем дать вам первое задание. И не рассчитывайте, что вы будете пользоваться полной свободой — за вами все время будут присматривать. Ну, так как же?

Майк глубоко вздохнул:

— Ладно, Бренн, — сказал он, пытаясь улыбнуться. — Я понял сразу, что вы — крепкий орешек, но думал, что… — он помолчал, — ладно, неважно. Мне нужно взять кое-какие вещи из своей квартиры.

— Не беспокойтесь об этом, я пошлю за ними, — сказал Бренн. Его, казалось, нисколько не заинтересовало согласие Майка, он прислушивался к шуму приближающегося автомобиля. — Наверное, вы сами не в состоянии подняться. — Он наклонился, подхватил Майка под мышки и помог ему подняться на ноги. Майк едва держался на ногах, лицо его побелело, на лбу выступил пот. Он закусил губы, но голова его кружилась, а плечо болело все сильнее. Бренн не обращал на это никакого внимания, он повел его к машине, остановившейся примерно в двадцати ярдах от них. Это большой закрытый автомобиль. Бренн помог Майку забраться на сидение, устроил его в дальнем углу, и только тогда увидел, что руки его в крови.