Чтение онлайн

– Э, похоже, шанс, - оживился радист.
– Правда, очень хилый. Итак, мы видим маленькое солнце, есть ли у него планета - сомнительно. И оно в сорока восьми часах полета. Достаточно близко.

– Больше ничего?

– Ни черта, сэр. Что делать будем?

И снова бремя легло на плечи Торпа, нового командира. Ну что ж, Джереми, принимай решение. От твоего выбора зависят жизни еще двух человек. У твоей крошечной команды есть запас воды – аварийный, рассчитанный только на сутки. Есть изувеченный, прожигаемый радиацией корабль. И есть незнакомая звездочка в двух днях полета, скорее всего, не имеющая на орбите пригодной для жизни планеты. Разве можно назвать это шансом на спасение? Но что еще остается?

– Что еще остается? – прохрипел он. – Шкода, проверьте данные и займитесь прокладкой курса и подготовкой к прыжку. Хэдли, убедитесь, что на борту все закреплено, и дайте мне еще разок заглянуть в аптечку.

Джереми поднял крышку, порылся в содержимом аптечки и вынул то, что искал. Пакетик из фольги.

– «Коматозные» пилюли. Проглотим, как только прыгнем…

Слава богу, Шкода и Хэдли не могли видеть, как он скрестил пальцы, потому что это произошло только в его воображении. П-двигатель – штука деликатная, для крепких радиационных ванн никоим образом не предназначенная.

– У нас есть чуток воды, вдоволь пищи и по таблетке мощного снотворного. Двадцать четыре часа в летаргии…

– Но один из нас должен нести вахту, – возразил Хэдли.

– На кой черт? – буркнул Торп. – Если и наткнемся на кого, что сможем сделать? По идее, в «Паули» надо нести вахту, потому что в этом режиме можно регистрировать работу чужих двигателей в непосредственной близости, что дает шанс своевременно перескочить в реальное пространство-время и дать бой. Но сейчас-то это зачем? Нужно сберечь воду, и единственный способ - отключиться. Понятно? Так что натягивайте «сбрую» и готовьтесь к прыжку.

Они повозились в тесноте, ненароком задевая друг друга, и в конце концов оказались надежно упакованы в ременные конструкции наподобие гамаков - те заменяли противоперегрузочные койки. Торп устроился так, чтобы пульт всегда находился перед глазами и в случае чего можно было дотянуться. Модуль управления был маленьким и примитивным, ничего общего со сложной аппаратурой в командной рубке или его торпедном отсеке, но он мог сослужить свою службу, а большего и не требовалось.

Лейтенанта снова охватило головокружительное ощущение нереальности, перед глазами поплыли приборные шкалы и огни подсветки. К горлу подкатил комок тошноты, всколыхнулся желудок. Он судорожно сглотнул, собрал волю в кулак и потянулся к пульту.

От первого же робкого прикосновения по корпусу «Поиска» пробежала крупная дрожь. Стало быть, этот узел все-таки исправен. Торп снова дотронулся до пульта, увидел, как закружились созвездия, остановил их, заставил ползти обратно к центру экрана. Теперь - скоррелировать датчики с курсовым компьютером. Перед глазами расплывалась, смещалась рамка прицела. Он зажмурился, разлепил веки и попытался включить двигатель еще раз. Осторожно. Лишь на секунду.

Вокруг центра экрана уклончиво блуждали скрещенные волосяные линии зеленого огня. У Торпа с кончика носа капал пот. Чесалась кожа. Руки были точно свинцовые.

– Ну, давай же, заводись!
– бормотал он, передвигая рычаги и глядя, как зеленые крестики дрожат и ползут друг к другу. И сходятся. Он вдавил кнопку до отказа - фиксация. Теперь… если только не откажет П-двигатель… Обеими руками схватился за рукоять, отжал до упора, сдвинул в боковой паз.

Реальная вселенная превратилась в радужную шутиху, навалилось головокружение и тяжесть перегрузки; свет распался на спектральные полосы, те быстро стянулись в сплошное инфракрасное пятно и утащили за собой Джереми Торпа.

В падении и застиг его сон, однако на сей раз картины были фрагментарны и не стыковались друг с другом. Кусочки и клочки видений беспорядочно толкались, теснились. Джереми Торп - Джеральд Корд. Пять лет. Пять невероятных, отупляющих чувства лет, за которые он привык считать себя Джереми Торпом постоянно, а не только на виду у других. Поначалу это было нелегко. Суровая, подчиненная строжайшей дисциплине жизнь в учебном лагере. Не до вежливости, не до церемоний - все отдано главной задаче. Курс обучения длится три месяца, и каждая минута каждого дня на счету. Потому что научиться надо многому.

Джеральд, сам о том не подозревая, с детства знал уважение к своей персоне - ведь он был сыном вице-адмирала Корда. В учебке ни на что подобное рассчитывать не приходилось. В нем видели только рядовой винтик военной машины. «Курсант Торп, вы обязаны изучить конструкционные особенности и принципы действия основных узлов каждого из нескольких классов кораблей, спешно монтируемых на верфях страны. Земляне слишком рано проникли в дальний космос, их к этому вынудили, не дав времени изобрести и построить все необходимое. Идет война, безжалостно пожирает человеческие жизни. Как следствие, пришлось создать полдесятка основных образцов боевых звездолетов и производить их в огромном количестве. И готовить для них экипажи. Поэтому для начала вы освоите всю матчасть. Далее вас ожидает курс специальной подготовки и практических занятий. Вы отсюда выйдете квалифицированным военным специалистом, знающим свой отсек до последней гайки, даже если ради этого вам придется спать раз в четверо суток и падать в обморок от изнеможения».

Что ж, взялся за гуж - не говори, что не дюж. Каждый инструктор прошел точно такую же школу и выжил. Впрочем, выживших было немного, и они ценились высоко, эти безжалостные деспоты, уважающие только жесткие правила космических уставов. Во сне Торп увидел лишь крошечный обрывок того, самого первого, дня в учебке, когда к нему обратился комендант Больтц.

«Вы на сто процентов подходите нам по состоянию здоровья, и у вас сравнительно высокий уровень интеллекта. Иначе бы вы здесь не оказались. Для менее способных есть другие лагеря. Поэтому вы не умрете в ходе подготовки. Правда, иногда вам будет казаться, что лучше смерть…»

С семи утра до семи вечера. Учеба, учеба, учеба. С жалкими перерывами на сон, оправку, прием пищи. И так - шесть дней в неделю. А в воскресенье, в этот мифический выходной, - экзамены и соревнования, чтобы выяснить, справляешься ты с нагрузкой или нет.

Но лже-Торп ничего другого и не ожидал. Он почти наслаждался испытаниями, отдавался им со всем пылом юности. Вплоть до воскресного утра, когда коварная судьба нанесла точно нацеленный удар.

«Курсант Торп, вас вызывает комендант. В штаб бегом марш!»