Чтение онлайн

– Не знаю, будет ли прок, - пробормотал Торп, - и все-таки подумываю: не выйти ли подышать свежим воздухом, на звездочки посмотреть. Составишь компанию?

– Вряд ли поможет. Джереми… - Хэдли оперся на локоть, его лицо исказилось гневом.
– Что ты думаешь об этой планете, о Лодоре? Тут черт-те что творится. Рассказ старухи просто в голове не укладывается! Но та девчонка, Моллин… она ведь при виде меня чуть не померла от страха! При виде всех нас! А почему? Только потому, что мы - мужчины. Это ж надо, до чего людей довели, сволочи! Я как-то не думал об этом всерьез, пока до ее руки не дотронулся. Тряслась, как зайчишка!

– Ты был на высоте, в два счета ее обворожил.

– Ну, по этой части я дока. Я ведь на ферме вырос, с дикой живностью всегда ладил. Но на человеческом лице такого выражения отродясь не видал.

– Да, усвоить все это нелегко, - кивнул Торп.
– Семьдесят лет - срок ой какой долгий. Три, а то и четыре поколения. Кстати, тут уместно вспомнить слова, которые ты сказал, когда нас вытаскивали из ямы. Забыл? Насчет партеногенеза. Как они размножаются, почему не вымирают, вот вопрос.

– Знаешь, я вот что думаю. Та девочка меня испугалась. А сейчас можно ожидать, что она будет нервничать или в ней проснется любопытство. Дикая живность именно так себя и ведет. Но когда при виде тебя зверек трясется от страха, можно не сомневаться: его научили бояться. Или боль причинили, или еще что-нибудь нехорошее сделали. Сдается мне, правду говорила та старушка насчет сатаны.

– Да, Пэдди, пожалуй, ты прав. Очень бы мне не хотелось, чтобы Земля подверглась такой же участи, однако здравый смысл подсказывает: если и обойдется, то лишь чудом.

– Нет, на Землю эти гады так легко не высадятся! Сначала наши им зададут жару.

– Конечно. Ладно, я все-таки проветрюсь. Если не вернусь до прихода Шкоды, скажи ему, где меня искать.

Торп поднял засов и очутился в коротком коридоре. Лесенка в три ступеньки - и он на широкой галерее с массивной деревянной балюстрадой по внешнему краю. Балюстрада полностью опоясывала здание. Джереми увидел несколько темных парков, заметил блики на воде в бассейне, где недавно купался с товарищами, а ноздри заполнились богатым ароматом ночных цветов. Все беды показались далекими, даже нереальными. Он попал в тихую гавань, в мирное святилище. Ночь была чиста, звезды - прекрасны. Лейтенант знал основы астрономии и астронавигации, а потому сумел найти один-два знакомых огонька и предположить, в какой стороне родное солнце. И все-таки пятнадцать, если не больше, световых лет - путь долгий, а солнце - звезда-невеличка. Просто хотелось верить, что он смотрит в правильном направлении..

Периферийным зрением Торп уловил движение над головой и застыл, обратился в слух. В свете звезд появились мерцающие белым одежды, а затем - едва различимое лицо. Джереми перебрался к балюстраде, оперся о нее спиной и напряг зрение. Снова - колыхание белой одежды, уже ближе, почти над самой головой. Кто-то шел по краю плоской крыши. Узнав наконец лицо, он улыбнулся.

– Шенн? Тоже не спится?

Привидение исчезло, словно его дернули за веревочку. Потом девушка очень осторожно вернулась на край крыши и наклонилась. Джереми не двигался, чувствуя, что напугал ее. Чуть позже он заметил у стены деревянную лесенку.

– Землянин Торп?
– спросила Шенн робким шепотом.

– Он самый. Можно составить тебе компанию?

– Если таково будет ваше желание.
– Ее лицо снова исчезло.

Он поднялся по лесенке на круглую площадку футов двенадцати в диаметре. В центре располагалось низкое сиденье на широком столбике, точно коренастый гриб. Шенн сидела и смотрела на землянина. Джереми шагнул к ней. Девушка вскочила так резко, словно была готова обратиться в бегство. Он остановился. И обнаружил, что она, в точности как Моллин, носит кисейную ленту на шнурке, с такой же вышитой, эмблемой. Ритуальная символика?

Торп очень неспешно двинулся вперед и различил в сумраке, как напряглись, взбугрились изящные мышцы ее ног, как поджались босые ступни. Она порывисто убрала руки за спину, и он снова остановился.

– Да не бойся ты меня, пожалуйста, - попытался он деликатностью одолеть переполнивший его гнев.
– Не собираюсь я тебя обижать.

Шенн смотрела на него остекленевшими глазами. Губы двигались, но с них не срывалось ни звука. Девушка тяжело дышала, грудь ходила ходуном, и от одного ее вида Торпа пронизывала мучительная жалость. И с гневом он уже не мог совладать. Резко повернулся и пошел обратно к лестнице. Хэдли прав: эти женщины научились бояться мужчин, как боится охотника дикий зверь. Нужно уйти. Иначе взбеленится и еще больше испугает малютку.

Когда он ступил на первую перекладину, Шенн крикнула:

– Нет! Не уходите. Я постараюсь не бояться. Он медленно вернулся. Девушка перенесла вес с ноги на ногу. По плавным линиям ее тела бежала дрожь, кисейный передник трепетал, как осиновый лист.

– Почему ты меня боишься?
– спросил Джереми как можно мягче.

– Потому что я беззащитна. В период бдения я ношу знак Хатар. Этого требует ритуал.

– Носишь эмблему, но не носишь кинжалов, да?

– Да. В любое другое время мы не расстаемся с двумя одинаковыми клинками, по одному в каждом кармане. Один - для мужчины, который до меня дотронется, другой - чтобы покончить с собой.

В горле возник жгучий комок, но Торп взял себя в руки.

– Стало быть, ты сейчас на службе?

– На бдении. Не сплю, пощусь, медитирую, отдаю себя Хатар.

– Прости, что помешал.
– Он снова повернулся, но Шенн остановила его возгласом, храбро посмотрела ему в лицо.

– Нет. Ты не такой, как другие мужчины.
– Судя по тону, она пыталась убедить в этом себя. Показала в небо тонкой рукой.
– Ты прилетел не из гнезда сатаны.

– Не опускай!
– Торп подступил достаточно близко, чтобы проследить за направлением ее руки.
– Это и есть та звезда? Ниже и правее вон тех трех, что рядком построились? А с чего ты взяла, что Сияющие прилетели с нее?

– Если верить легенде, так говорили некоторые из первых мужчин.

– Что ж… похоже, это Альфа Лиры. Мы ее называем Вегой.

– А ты можешь показать солнце Земли?

– Попробую. Отсюда оно должно казаться совсем крошечным.
– Торп повернулся кругом, поднял руку и обнаженным запястьем скользнул по плечу девушки.

Она с дрожью отстранилась, но он притворился, будто ничего не заметил.

– Нужен оптический прибор. Телескоп.

– У нас есть телескопы.

– Послушай… - попробовал он вновь, - я могу понять, за что вы ненавидите Сияющих, но я-то чем провинился?

Шенн отступила на шаг, но тут же вернулась. Демонстративно поставила ногу на низкое сиденье, скрестила руки на колене и устремила взгляд во тьму.

– Объясню.
– Голос обрел напевность, как у сказительницы.
– Когда наши мужчины вышли из кораблей, они не смотрели ни влево, ни вправо, они искали только других мужчин, еще не одержимых сатаной. И эти мужчины уходили на корабли и уже не возвращались. На третий день корабли, битком набитые нашими людьми, улетели, а вместо них прибыли другие. Многие наши мужчины пытались бежать, но их ловили. Многие женщины - жены и матери - пытались спасти своих мужчин. И погибали от огненного оружия. Четыре года спустя сатана завладел всеми, никто не остался чист. Всех увезли в сияющих кораблях, кроме пятисот, по сотне на каждый большой город Лодора.