Уговоры - ветер
Шрифт:
– Нет, не он, – мотает головой Спайк. – Этого пройдоху я пару раз встречал и…
Он затыкается. Смотрит на Баффи так, что у нее начинает печь внутри от напряжения.
– Он заключает сделки, – тихо говорит вампир. – Если Высшие хотят того, он заключает сделки. Они же не могут явиться в этот мир. И тогда приходит он. И говорит о долге. Предназначении. Или цене за то, что ценно для Высших.
– Он что-то хотел от тебя? – хмурится Баффи.
– Нет, – качает головой Спайк. – Не от меня. – Он смеется. – Черт. Силы, Которые Прибудут, вернули меня! Как же!.. Что, – шагает он к Баффи, – он просил у тебя?
– Главное то, что он вернул, – качает головой та. – Я думала, что мне откажут. Но тогда это почему-то казалось важным.
– Вернул, – повторяет Спайк. – И ты спрашивала про цену. – Он становится слишком близко, но так и не решается прикоснуться, лишь просит жалобно: – Милая, прошу, скажи, что ты не отдала ему что-то, чтобы вернуть меня.
– Тогда мне казалось это важным, – пожимает плечами Баффи.
Спайк ругается. Ругается, ударяет стену кулаком, смотрит на нее гневно, злится… И Баффи смотрит. Смотрит-смотрит-смотрит. И вбирает в себя. Наполняет ту пустоту, что в ней. Впитывает. Запоминает. Наслаждается.
– Что ты продала? – тихо спрашивает Спайк, закончив источать поток оскорблений в адрес всех, кто куда-то там прибывает.
– Любовь, – улыбается Истребительница.
Равнодушно улыбается. Холодно, пожалуй. И почти пугается этой своей улыбки. И того счастья, которое просыпается в ней, когда лицо Спайка искажается от осознания.
– Баффи, – выдыхает он, но Истребительница качает головой.
– Не важно, – говорит тихо. – Для меня уже не важно. А ты, если захочешь, тоже можешь продать свою. Она же у нас была одна на двоих, так? Больная, ненормальная, неправильная… Истинная.
Спайк смотрит почти с ужасом. Баффи плевать. Тоже – почти. Ей почти нужно видеть его. Чтобы заполнить то, что осталось на месте ее любви.
– Только не надо делать из этого трагедию, – просит Баффи. – Это было. Это прошло. Все хорошо. Все живы.
– Да, – соглашается Спайк тихо и почти зло. – Да. Все живы, любимая. Все.
Баффи знает, что он что-то устроит – что-то злобное, мстящее. Даже мелькает в голове мысль, что неплохо бы позвонить Уистлеру и предупредить. Мелькает на один миг. И пропадает – Хранитель Равновесия справится и без нее.
Даже со Спайком.
– Так где ты ее хранишь? – спрашивает Спайк зло.
– Т-там, – выдыхает Уистлер. Лицо его разбито в кровь. Он привязан к стулу. И… определенно, с Ангелом было проще. – У тебя же есть душа.
– Ага, – соглашается Спайк. – Но не путай меня с моим ГрандСиром.
Он открывает шкаф, на который указал Уистлер, и смотрит внутрь.
– Что не так? – ворчит полудемон, незаметно растирая запястья.
– Ты хранишь любовь Баффи в идиотской шляпе? – опасно спрашивает Спайк.
– Она не захотела идти в банку, – ворчливо отзывается Хранитель.
Спайк невнятно ругается, подхватывает шляпу и уходит, забыв развязать полудемона. Тот потягивается, рвет веревки и ворчит:
– Определенно, с Ангелом было проще. Сунулся же этот Спайк, куда не просили… А мне придумывать, как его с пути Чемпиона уводить.
– Ты думаешь, это поможет? – уточняет у него насмешливый женский голос.
– Посмотрим, – вздыхает Уистлер. – Спайк вернулся бы в любом случае – слишком ценный ресурс. Но ты же сама понимаешь, что сейчас нам нужно сосредоточиться на Ангеле, а распыляться на двух героев-вампиров слишком затратно.
– И ты боишься, что Спайк надерет нашему Ангелочку задницу, – вздыхает собеседница.
– Это тоже. Да он уже, вообще-то, – кивает Хранитель Равновесия. – Ладно… Пока Спайк занят Баффи и возвращением ей любви, что будем делать?..
– А теперь в игру вступаю я, – отзывается собеседница полудемона. – Пора мне уже прийти в сознание, не думаешь?
– Пора, – согласно кивает Уистлер и щелкает пальцами.
И в элитной палате госпиталя открывает глаза Корделия Чейз.
Р. S.
– Ласточка, нельзя заключать сделки с плохими демонами.
– Он был хорошим демоном.
– Баффи, ты поняла, что я имею ввиду.
– Поняла. Больно.
– Знаю, любимая. Любовь обычно приносит боль.
– Ты знаешь, за что я ее отдала…
– За меня.
– Вообще-то, за круглую – очень круглую и очень симпатичную – сумму на моем счету. Ты шел приложением.
– Спасибо, дорогая. Я всегда знал, что дорог тебе.
– Спайк.
– Что, родная?
– Что дальше?
– Не знаю. Все, что ты захочешь. А ты уже успела проехаться по Европе?
– Я осела в Шотландии. Дон учится в Риме. Ксан сейчас тусит с Дракулой.
– С Дракулой?
– Да, мы как раз хотели за ним съездить. Ты с нами?
– Я с тобой. К том уже всегда хотел навалять этому графу.
– Значит, ты едешь из-за хорошей драки.
– Нет, Баффи. Ты скажи мне, почему я еду.
– Я люблю тебя.
– Нет…
– Спайк, клянусь, еще одно слово, и я!..
– Нет, Баффи. Мы любим друг друга. Так ведь верней, да?