Чтение онлайн

– Бесспорно. И все-таки, на мой взгляд, даже на смотре изысканности должно оставаться место для выражения любви. – Она улыбнулась Джине. – Если вы готовы, то, может быть, уже можно приступить к прослушиванию?

– Да. Благодарю вас. – Джина отставила стакан и потянулась к сумочке. – Я привезла с собой кассету. В бальном зале есть аппаратура? Или…

– Конечно. – Изабелла сделала знак внуку. – Алессандро сейчас даст вам пульт дистанционного управления.

Сердце Джины затрепетало. Значит, он тоже будет слушать? Она заметила недовольную складку над переносицей Мишель Бэнкс и поспешила поблагодарить Алекса Кинга.

– Да что вы, какие благодарности!

Он говорил любезно, но Джина не могла не задаться вопросом, не злит ли и его столь неприкрытая враждебность бабушки. Если слушатели настроены таким образом, ее задача весьма усложняется. А невеста Алекса, во всяком случае, будет изначально настроена критически.

Изабелла поднялась, и это означало, что всем надлежало последовать ее примеру. Джина торопливо забрала у Марко стакан.

– Мама, а мы увидим зелкала на потолке? – спросил мальчик.

– Да, да.

– Идем, Марко. Дай мне руку, – распорядилась Изабелла. – Я сама все тебе покажу, пока твоя madre будет готовиться к выступлению.

Марко повиновался без всяких колебаний; его глаза сияли от предвкушения удовольствия. Почему он так охотно подчиняется этой старухе, тогда как обычно проявляет строптивость, когда к нему обращаются незнакомые люди? Едва ли, подумала Джина, он с такой готовностью взял бы за руку ту же Мишель Бэнкс. Что до Изабеллы Кинг… Наверняка на него оказала магическое влияние исходящая от нее спокойная и доброжелательная сила. Сила, которую она выпестовала в себе за долгие годы, когда была главой семейного клана.

Исключительность положения Изабеллы не стала бы оспаривать даже Мишель Бэнкс. Интересно: а кем сама Джина представляется Изабелле Кинг? Может быть, пешкой в игре, которую старуха затеяла против своей будущей родственницы?

Остается надеяться, что это не так.

В любом случае она должна постараться хорошо спеть.

– И мы обязаны все это терпеть? – громко прошипела Мишель на ухо Алексу.

Алекс нахмурился.

– Да.

Закатив глаза, Мишель с видом мученицы двинулась к бальному залу следом за хозяйкой дома и ее протеже.

Алекс вдруг ощутил, что не на шутку раздражен нелюбезностью Мишель и ее неприкрытым снобизмом по отношению к Джине Терлицци. Ему-то с первых же секунд понравились молодая вдова и ее сын. Неужели Мишель не могла просто пожелать Джине успеха? Ведь вполне понятно, почему одинокая мать, пережившая трагедию, не хочет таскать сына по всевозможным светским тусовкам, что было бы неизбежно, избери она профессиональную артистическую карьеру.

Мишель должна понимать, какие мотивы движут другими людьми. Нужно принимать различия в системах ценностей и в жизненных обстоятельствах. И кстати, Мишель могла бы пойти на небольшой компромисс в том, что касается программы свадебного торжества. Не стоило бы полностью отстранять его бабушку от принятия решений. По мнению Изабеллы, свадьба – это общесемейное дело. Так всегда было и будет в итальянских кланах.

После того как бабушка достаточно безапелляционно высказалась насчет арфы, Алекс решил, что ему следует более решительно участвовать в предсвадебных приготовлениях. И считаться не только с невестой, но и с другими. Ему вспомнился недавний приезд Элизабет Кинг, ее рассказы о том, как активно она руководила подготовкой к бракосочетаниям сыновей. А бабушка, несомненно, переживает, что ее выводят из игры. Это неправильно.

Когда они вошли в зал, Мишель сразу же заняла место поближе к выходу. Ее нежелание хотя бы изобразить интерес к прослушиванию слишком очевидно!

Алекс, с трудом сдержав раздражение, подошел к столику, который облюбовала его бабушка, помог ей и Марко устроиться, потом повел Джину к эстраде, чтобы показать ей аппаратуру.

Когда женщина протянула ему кассету, ее рука слегка дрожала. Нервы? Или досада на неприятный инцидент с его невестой? Алекс поспешно взял кассету. Ему захотелось ободрить Джину, вернуть ей веру в себя.

– Не обращайте внимания на Мишель, – посоветовал он, не думая о том, насколько правильно будут поняты в данной обстановке его слова. – Представьте себе, что поете для сына.

Кровь прилила к щекам Джины. Ее густые темные ресницы взлетели, и она устремила на него удивленный и благодарный взгляд своих светло-карих глаз. Какой у них, оказывается, потрясающий золотистый оттенок, если смотреть на них вблизи! Внезапно Алексу захотелось обнять смущенную женщину, успокоить ее и защитить. Впрочем, здравый смысл заставил его воздержаться от подобных экстравагантных и абсолютно неуместных поступков. Однако сила этого неожиданного порыва изумила его, ведь он едва познакомился с этой женщиной.

– Спасибо, вы очень добры, – неуверенно прошептала она.

У нее прекрасная добрая улыбка. С такой улыбкой и нужно петь. Алекс ободряюще пожал руку Джины.

– Все будет хорошо. Вы справитесь. Раз бабушка пригласила вас для прослушивания, значит, ваш голос произвел на нее сильное впечатление.

Она кивнула, Алекс отпустил ее и занялся кассетой. Ему вдруг стало не по себе: он не имеет права думать об их гостье как о женщине. Нет ничего противозаконного в том, чтобы проявить к ней человеческое внимание, а вот сексуальный интерес плохо согласуется с его обязательствами по отношению к Мишель. И он не позволит, чтобы на него повлияло пустяковое недовольство сегодняшним поведением невесты.

Алекс включил аппаратуру, передал Джине пульт дистанционного управления, поправил микрофон. И все это время ее выразительные янтарные глаза притягивали его сильнее, чем ему хотелось бы.

Он послал Джине последнюю ободряющую улыбку и сошел с эстрады; ему показалось необходимым сбросить с себя волшебные чары глаз Джины, а для этого нужно поскорее оказаться рядом с Мишель. Но он тут же передумал. Лучше занять место возле бабушки и мальчика, чем возле затаившей злобу невесты. Возможно, его поступок подскажет Мишель, что ей следует задуматься над своим поведением.