Угол покоя
Шрифт:
4) Стяжательское общество начинает загрязнять и порабощать детские умы с младенчества, превращая детей в жуткие подобия родителей и тем самым увековечивая непотребство.
Мы исповедуем представление о детях как о естественных существах, близких к земле, и считаем, что они должны расти как часть дикой природы.
5) Нынешнее общество с его войнами, растратой ресурсов, ядами, уродством и ненавистью ко всему естественному и невинному должно быть упразднено или разрушено. Уход из него – первый шаг к духовному очищению.
Мы исповедуем создание свободных и добровольных сообществ веселых и щедрых людей мужского и женского пола – как садовых сообществ в сельской местности, так и садовых анклавов в городском окружении, с тем чтобы оба их типа действовали вместе: двусторонний поток, обмен опытом, людьми, деньгами, добротой, любовью и овощами собственного производства.
и вот поэтому
Мы взяли в аренду у Массачусетской горнодобывающей корпорации в Норт-Сан-Хуане, Калифорния, в четырех милях к северу от Невада-Сити на 49-м шоссе двадцать акров земли. Мы приглашаем всех, кто верит в людей и землю, жить с нами, учиться, медитировать, процветать и отбросить комплексы испохабленной Америки. Мы приглашаем мужчин, женщин и детей прийти к нам и начать сотворение нового мира, здорового и благополучного, в скорлупе старого.
Что взять с собой: Что у вас есть.
Чем заниматься: Чем хочется.
Сколько платить: Сколько сможете.
СВОБОДА МЕДИТАЦИЯ ЛЮБОВЬ ОБЩНОСТЬ ДАРЕНИЕ ЙОГА
Адрес: Почтовый ящик 716, Невада-Сити, Калифорния
Когда я дочитал лицевую сторону и поднял глаза, Шелли смотрела на меня, задумчиво водя аптечной резинкой между передними зубами, как зубной нитью. Она молчала, и я перевернул лист. На задней стороне были три цитаты:
Оставь белый лист на столе, и книгу оставь нераскрытой! Пусть скучают инструменты в твоей мастерской! Пусть остаются незаработанными деньги! Пусть стоит опустевшею школа! Мой призыв – это тоже зов к бою, я готовлю восстанье, И те, кто за мною пойдут, должны выбрать оружье получше, Тому, кто со мною идет, нужно быть готовым к голоду и к нищете, Ко встрече с жестоким врагом и к предательствам близких.Уитмен [159]
Практика медитации, для которой ничего не нужно, кроме земли под ногами, выметает из ума горы мусора, закачанного туда средствами массовой информации и университетами, работающими по принципу супермаркетов. Вера в безмятежное и щедрое удовлетворение естественных желаний уничтожает идеологии, которые ослепляют, калечат и подавляют, – и указывает путь к такому сообществу, которое изумит “моралистов” и упразднит армии тех, кто занимается войной, потому что не может заниматься любовью.
159
Из поэмы “Песня большой дороги”. Перевод А. Кальмейера.
Традиционные культуры в любом случае обречены, и вместо того чтобы безнадежно цепляться за их хорошие стороны, следует помнить: все, что есть или когда-то было в любой из иных культур, может быть воссоздано из бессознательного посредством медитации. В сущности, мой личный взгляд на грядущую революцию состоит в том, что она замкнет кольцо и во многих отношениях свяжет нас с самыми творческими сторонами нашего архаического прошлого. Если нам улыбнется удача, мы сможем в итоге прийти к полностью интегрированной мировой культуре с матрилинейностью, со свободными формами брака, с коммунистической экономикой натурального кредита, с уменьшенным объемом индустрии, с намного меньшим населением и с гораздо большим числом национальных парков.
Гэри Снайдер [160]
Да будут воодушевлены: гностики, хиппи-марксисты, католики-тейярдисты, даосисты, биологи, ведьмы, йоги, бхикшу, квакеры, суфии, тибетцы, дзэнцы, шаманы, бушмены, американские индейцы, полинезийцы, анархисты, алхимики… Все первобытные культуры, все религиозные общины и ашрамы… Большие города в итоге будут существовать лишь как места племенных празднеств и ярмарок.
Экологический центр Беркли
Я протянул ей листок обратно.
160
Гэри Снайдер (род. 1930) – американский поэт, эссеист, энвайронменталист, представитель битничества.
– Оставьте себе, – сказала Шелли. – У меня есть еще. Что вы думаете?
– Мне понравилось про овощи собственного производства.
– Да бросьте шутить!
– Что вы хотите от меня услышать? Ом? Священный первослог?
– Есть в этом смысл или нет?
– У всего этого тьма исторических прецедентов.
– Какие?
– Платон, – сказал я. – На свой лад. Сэр Томас Мор, на свой манер. Кольридж, Мелвилл, Сэмюэл Батлер, Д. Г. Лоуренс – каждый по-своему. Брук-Фарм и все прочие фурьеристские фаланстеры. “Новая гармония” и при Раппе, и при Оуэне. Икарийцы. Амана. Гомстед. Меннониты. Амиши. Гуттериты. Шейкеры. Объединенный орден Сиона. Колония Онайда. Особенно колония Онайда.
– По-вашему, в этом ничего нет, так?
– Я этого не говорил. Я сказал – масса исторических прецедентов.
– И улыбались.
– Это была гримаса, – сказал я. – Оскал историка. Прецеденты говорят, в частности, о том, что естественные племенные сообщества обычно охвачены предрассудками, подчинены ритуалам и воинственны, а утопические всегда терпят неудачу. Откуда это у вас?
– Передали.
– Кто? Ваш муж?
– Скажем так.
Она хмуро посмотрела на меня, поджав нижнюю губу.
– Вам предлагают взять с собой на это племенное празднество то, что у вас есть?
Она отпустила губу и улыбнулась с видом понимающего превосходства, как бы делая мне скидку, прощая мой каверзный скепсис.
– Я не говорила этого. – Но потом улыбка увяла, перешла в недовольную мину, и ее понесло: – Если с этим что-то не так, скажите мне что. Я старалась сообразить, чем это может быть плохо. Это не для выгоды, а с идеей, это ради любви и доброты, это близость к природе, это никому не во вред, это добровольно. Не вижу, что с этим может быть не так.