Чтение онлайн

– Гейм-квадрат, – услужливо подсказал боссу Косматый Джулиано.

– Да, на гейм-квадрат, где, мать твою, проходила вечеринка каких-то гребаных суперменов! – продолжал кипеть от плохо сдерживаемой злобы Тремито. – Сейчас я слышу то же самое, и меня терзают смутные сомнения, не дурачишь ли ты нас, случаем?

– Да вы что, мистер! Разве, по-вашему, я похож на идиота? – не на шутку занервничал толстяк. – Клянусь своим единственным загрузочным досье, я понятия не имел, что «Старый маразматик» обладает статусом гейм-квадрата! Трахнутые болваны, что там тусуются, они же раньше при нас в основном пили да языками трепали! Откуда мне было знать, что каждый из этих уродов только и ждет, чтобы на кого-нибудь накинуться?

– Ладно, хватит скулить! – одернул его Аглиотти. – Расскажи-ка лучше про этого смотрителя. Что за статист?

– Да что о нем рассказывать? Стандартный носитель искусственного интеллекта. Статус – прислуга. Права на ношение оружия не имеет, что, впрочем, неудивительно: не банк же охраняет, а простую церковь. Очевидно, запрограммирован хозяевами пускать внутрь всех желающих, хоть храм и числится закрытым. Что тоже неудивительно – Единые Небеса и без того на ладан дышат, а если еще начнут народ из своих церквей гнать, вообще на корню зачахнут. Однако счета за аренду бульварной площади оплачиваются регулярно, а значит, святые отцы еще планируют когда-нибудь сюда вернуться. Вот, собственно, и все.

– Лучше молись, ублюдок, чтобы на сей раз действительно было «все», – пригрозил Тремито. – Если же вдруг опять не «все», обещаю: я буду резать тебе глотку на Полосе Воскрешения до тех пор, пока до тебя окончательно не дойдет, что у меня нет чувства юмора!.. Ломай ворота, buca di culo !

– Может, все-таки сначала постучать? – угрюмо предложил Чико Ностромо. Ему меньше всех импонировала идея нападения на церковь, поскольку в реальном Чикаго он числился в своем квартале образцовым прихожанином и старался не пропускать воскресные мессы.

– Не думаю, – бросил в ответ Доминик, приближаясь к массивным храмовым воротам. – Если ты не расслышал, сюда кроме нашей cagnetta больше никто не ходит. Так что вряд ли она не предупредила смотрителя о скором визите незваных гостей. Войдем так, как от нас этого и ждут.

– Хитрая стерва, – заметил Альдо Саббиани. – Небось решила, что в церкви мы побоимся причинить ей насилие. Если бы эта дура знала о том случае, когда Дом разнес башку ирландскому профсоюзному боссу прямо на причастии его внука…

– Заткнись! Нашел о чем болтать! – цыкнул на приятеля Мухобойка. Он лучше других знал, что Тремито не любит вспоминать ни о том давнем убийстве, ни вообще о каком-либо эпизоде из своего кровавого послужного списка.

Дылда Саббиани прикусил язык и капитулирующее выставил перед собой ладони: дескать, извини, заговорился. Аглиотти покосился на него, затем задрал голову, посмотрел на крест, поморщился, после чего взошел на крыльцо храма и остановился у запертых ворот.

– Секундочку, мистер! – тут же раздался в коммуникаторе услужливый голос Ньюмена. – Я почти закончил… Будьте добры, отойдите от дверей на несколько шагов – просто на всякий случай… Благодарю вас. А теперь приготовьтесь! Три! Два! Один!.. Бинго!

Внушительные, в два человеческих роста, ворота сначала мелко задрожали, а потом взялись прогибаться внутрь, будто их медленно давил бампером невидимый и беззвучный грузовик. Впрочем, треск дерева и натужный скрип выдираемых с мясом петель продолжались недолго. Достигнув предела прочности, ворота в итоге не выдержали и разломились на несколько крупных фрагментов. Раздавшийся при этом грохот мало чем отличался от взрыва ручной гранаты. Аналогичным ему выдался и эффект: обломки, щепа, покореженные петли и допотопные кованые гвозди, коими они были прибиты, вихрем ворвались внутрь храма. Убийственный шквал накрыл собой все прилегающее ко входу пространство, и если кто-то из обитателей церкви в этот момент находился поблизости, ему явно не поздоровилось.

Тремито не намеревался задерживаться в церкви. Войти, дать в зубы смотрителю, если тот встанет у него на пути, и Кастаньете (ей уже в обязательном порядке), забрать паскудницу и покинуть храм божий, отделавшись минимальным количеством прегрешений, – вот и вся немудреная стратегия захвата. Набожность была у сицилийцев в крови, и пусть Доминик давно не носил креста, все равно ему не доставляло удовольствия бесчинствовать в храме, даже М-эфирном. Не успел еще утихнуть грохот, а секстет головорезов уже шагал по залу, высматривая скрывающуюся где-то в полумраке жертву. Пламя на свечах бешено трепыхалось, но ни одна из них не погасла. От мельтешения сотен огней тени на сводах церкви вытанцовывали натуральную бесовскую пляску, что сильно сбивало с толку. В этом хаосе мог бесследно затеряться даже Дьявол, а обнаружить притаившегося у стены человека казалось и вовсе нереальной задачей.

Наученные на собственных шкурах, теперь сицилийцы все как один вооружились более мощным и современным оружием – в основном доступными на Бульваре новейшими рекламными образцами известных оружейных производителей. Начатая в «Старом маразматике» съемка видеоролика была по вполне понятным соображениям приостановлена, ибо события давно развивались вразрез со сценарием. Сам Тремито, отринув советы своего «имиджмейкера», сменил громоздкие автоматы Томпсона на более компактный пистолет-пулемет «Беретта-Валанга», пришедшийся Доминику по душе, едва он только взял его в руки. В отличие от «Томмигана» «Валангу» было гораздо удобнее прятать под плащом, да и целиться из нее при наличии лазерного целеуказателя на порядок проще.

– Именем Господа, заклинаю вас: остановитесь, нечестивые! – прогрохотал под сводами церкви грозный глас. Порожденная взломом ворот воздушная волна уже улеглась, однако свечи почему-то продолжали неистово трепетать, словно в зале дул сильный ветер. В непрекращающейся пляске огней и теней обращенный к налетчикам призыв прозвучал подобно раскату грома в бликах молний и вызвал у сицилийцев закономерную оторопь. Все они как по команде остановились и вскинули оружие, а Чико Ностромо вдобавок торопливо перекрестился.

– Да как вы посмели врываться аки вандалы в Храм Господень?! – продолжало греметь негодованием раскатистое эхо. – Как дерзнули обнажить оружие пред алтарем, ироды?! Тяжкий грех берете на душу, и не смыть вам его до самого Страшного суда! Неужто забыли слова Второго послания к Коринфянам, в коих сказано: «Ибо всяк ступивший в стены Святой Церкви с черными помыслами будет бит нещадно бичом Христовым и ныне, и присно, и вовеки веков!» Взываю к вам – покайтесь, пока еще не поздно и в храме не пролилась ничья кровь!..