Чтение онлайн

– Интуиция! – усмехался Билл, когда его расспрашивали, как он определяет тип цели.

Все это было совсем недавно. А теперь Билл погиб.

…За спиной капитана громко хрустнула сухая ветка. Он обернулся, даже не пытаясь достать из кобуры пистолет. Низкорослый вьетнамец в лохмотьях, вооруженный автоматом Калашникова, стоял всего в трех или четырех шагах от американца.

– Ты идти со мной, – на ломаном английском сказал он. – Не быть глупый… застрелю.

Уатт медленно поднялся на ноги и повернулся к вьетнамцу, который едва доставал ему до плеча. В этот момент из зарослей появилось еще трое в таких же одеяниях. Двое были вооружены русскими карабинами, третий – огромным ножом. Этот, радостно ухмыляясь, тащил на плече скомканный парашют Уатта. Случись капитану драться с ними в рукопашной, он бы наверняка уложил всех четверых. Однако ни до ножа, ни до пистолета теперь было не дотянуться – на него смотрели сразу три ствола.

Заскрипев зубами от злобы, Уатт поднял руки…

Часом позже он сидел на краю поля, раскинувшегося возле деревушки, и молча наблюдал, как крестьяне хоронят его напарника. В нищей деревне все-таки нашлись доски для простенького гроба, в который положили тело лейтенанта. Двое крестьян вырыли могилу, потом к ним присоединилось еще двое, которые помогли им опустить туда гроб. Кто-то принес фанерку и черную краску, начертал на фанерке слова и приколотил ее к установленному возле могилы столбику. Закончив работу, вьетнамцы как ни в чем не бывало вернулись на заболоченное рисовое поле и продолжили возделывать его.

– «Тут лежит американский летчик Билл Джей Роджерсон», – перевел вьетнамец, когда Уатт спросил его о табличке.

– Откуда вы знаете его имя?

– Его нашивка здесь, – вьетнамец показал на грудь. – Там написано. И у тебя тоже.

Капитан сидел и размышлял, что теперь делать. Оружие и радиомаяк у него сразу отобрали, рядом постоянно находился автоматчик… Руки, правда, не связывали – бежать ему все равно было некуда. Вьетнамец даже не снимал автомат с предохранителя. Черный дым на западе от деревни, обозначавший место падения его самолета, превращался в тоненькую струйку, таявшую над самыми вершинами деревьев. А вертолеты все не появлялись. На душе Уатта скребли кошки.

– Чего мы ждем? – спросил он.

– Машину, – пожал плечами автоматчик. – Везти тебя в лагерь.

– В какой?

– В какой скажут…

На этом разговор закончился. Вскоре подъехал потрепанный грузовик, и крестьянин передал Уатта сидевшим в нем солдатам.

– Поехали, Чарли! – сказал один из них, указав стволом на кузов.

Уатт забрался в машину, конвой влез следом, и грузовик, фырча стареньким мотором, потащился по пыльным вьетнамским дорогам.

…Когда зенитные ракеты настигли самолет Хадсона, Джелли находился в нескольких километрах позади остальных. Он увидел далеко впереди яркую вспышку взрыва и вызвал по радио остальных.

– Том сбит, – ответил Маккензи. – Капитан еще держится, но не отвечает, видать, рацию повредило… А, черт, он катапультировался!

– Передай на базу его координаты, – приказал Джелли. Как ни крути, командовать группой теперь предстояло ему. – Следуй дальше, за «Ласками». Я скоро догоню тебя.

– Есть.

– Пит, у нас проблемы! – встрял в переговоры оператор Джелли, Мэтью Робинсон. – «МиГи»!

– Где? – Джелли покрутил головой и вдруг наткнулся взглядом на самолет, летевший справа параллельным курсом. Острый нос, стремительный профиль, – «двадцать первый» «МиГ» было трудно не узнать или спутать с каким-то другим самолетом.

– Дерьмо… – процедил сквозь зубы лейтенант.

– Еще двое слева!

Джелли посмотрел влево и чертыхнулся – там тоже маячили «МиГи». Ровно два.

Ситуация была хуже не придумаешь – их взяли в клещи. Можно было, конечно, попытаться сбросить громоздкий топливный бак, висящий под фюзеляжем, и попробовать удрать от них на форсаже, но Пит не был уверен, что сумеет оторваться, потому что «МиГ-21» разгонялся быстрее «Фантома». А ввязываться в ближний бой Джелли было не с руки – его более тяжелый истребитель хуже маневрировал, чем русская машина, да к тому же не имел встроенной пушки и был вооружен одними ракетами. Их, увы, по вражескому самолету пускать можно было не всегда – тепловые головки самонаведения не «видели» цель ближе пятиста метров, а также на фоне земли и против солнца…

– Пит, они нас зажимают! – с тревогой заметил Мэтью.

– Вижу, – огрызнулся Пит. – Готовься к бою!

Пит резко убавил газ и на мгновение выпустил воздушные тормоза. «МиГи» проскочили вперед, и Джелли, резко добавив газу, поддернул нос самолета, ловя в прицел того противника, что оказался левее его.

– Мы слишком близко! – заорал оператор. – Нет!!!

Если цель находилась ближе чем в пятистах метрах, ракета, даже захватившая ее, не успевала разогнаться и довернуть в сторону цели. И тратилась зря. Поэтому все правила строго-настрого запрещали пуск, если дистанция между противниками была меньше минимально разрешенной.

– Заткнись! – Пит нажал на кнопку «Пуск» еще до того, как зуммер оповестил о захвате ракетой цели.

Однако «Садвиндер» даже не сошел с пилона – то ли оказался неисправен, то ли бортовая аппаратура блокировала запуск. Стрелка указателя скорости подползала к красной отметке, за которой следовал срыв в штопор. А из него «Фантом» на такой высоте не выходил – требовалось минимум два километра…

– Черт! – Пит сбросил подвесной бак и врубил форсаж.

Стрелка на секунду замерла, потом двинулась обратно, показывая, что скорость растет. «МиГи» также выпустили на мгновение воздушные тормоза и теперь снова летели рядом. Их разделяло метров пятнадцать-двадцать, не больше.

– Уф! – выдохнул лейтенант.

– Пит, берегись, сверху! – заорал оператор.

Рискуя повредить себе шею, лейтенант обернулся и с ужасом увидел брюхо четвертого «МиГа», летевшего прямо над ними; было похоже, что он до сих пор летел позади них, а когда Джелли выпустил тормоза, вьетнамец едва успел уйти от столкновения и оказался над ними. С перепугу Пит резко двинул ручку от себя, да так, что к горлу подкатила тошнота, а самолет перешел в пикирование. Чертыхнувшись, лейтенант выровнял машину и осмотрелся. Вьетнамцы снова взяли его самолет в клещи. С того момента, как он увидел первый «МиГ», прошло секунд пятнадцать-двадцать.