Чтение онлайн

– Миллион алых роз. Из окна видишь ты. Кто влюблен и всерьез.

– Вы предполагали, что вас будут допрашивать?

– Да.

– И поэтому накачались попсой?

– Да.

– Это вам посоветовали ваши заказчики?

– Да. Их психологи.

– Кто ваши заказчики?

– Центр.

– Управление по планированию специальных мероприятий?

– Зайка моя, я твой зайчик.

Подполковник Тимашук посмотрел на часы. Через шестнадцать минут препарат перестанет действовать. Доза оказалась слишком маленькой для массы Перегудова. Нужно было сразу делать второй укол.

...- Почему вы взорвали "Мрию"?

– Приказ.

– Когда вы получили этот приказ? Вы не могли получить его в Москве. Где вы его получили?

– Здесь.

– Вам передали его по рации?

– Да. Я выходил на связь с Центром ночью. Когда все спали.

– Как был сформулирован этот приказ?

– Предотвратить вылет "Мрии". Любыми средствами.

– Какую информацию вы передавали в Центр?

– Об испытательных полетах истребителей. Об антирадарном покрытии. О лаборатории в подземном ангаре.

Тимашук насторожился:

– Как вы узнали о лаборатории?

– Рассказал Мухин. Он видел. Когда искал резервную электростанцию.

– Что он видел?

– Усиленную охрану. Человека в белом халате. Ему привозили еду на тележке в судках. Он матерился и швырял судки в "черных". Требовал водки.

– Вы сообщили об этом в Центр?

– Да.

– Как вы подали информацию?

– Буквально. У меня не было возможности ее оценить.

– Кто отдал вам приказ взорвать "Мрию"?

– Центр.

– Центр - это УПСМ?

– Ой, мама, шика дам, шика дам.

Снова блок. УПСМ - табу. Это табу имело однозначное толкование. Центр - это и есть УПСМ. Без вариантов. Но Тимашуку нужна была не уверенность. Ему нужны были доказательства. Прямые. Четкие. Не допускающие никаких толкований. Что ж, нужно попытаться обойти заблокированный участок сознания.

– Кто из ваших друзей знал о задании?

– Никто. Только я.

– Вы не похожи на слепого исполнителя приказов. Вы не взялись бы за это дело, если бы вам не объяснили цели. Вам ее объяснили?

– Да.

– Что вам объяснили? Скажите это не мне. Скажите это своим друзьям.

– Отсюда идут поставки самолетов в Афганистан, талибам. ЦРУ знает об этом. Они подготовили операцию по перехвату.

– ЦРУ? Какое еще ЦРУ? О чем вы говорите?

– Да, ЦРУ. Центральное разведывательное управление США.

– Откуда вам известно об операции ЦРУ?

– Их человек встречался в Будапеште с полковником Голубковым. Я читал расшифровку разговора.

– Полковник Голубков - начальник оперативного отдела УПСМ?

– Да.

– Он дал вам это задание?

– Нет.

– Кто дал вам это задание?

– На вернисаже как-то раз.

– Задание дал вам генерал-лейтенант Нифонтов?

– Случайно встретила я вас.

– Для чего нужно было отправлять вас сюда?

– Чтобы помешать отправке истребителей. Их перехватят в Пакистане. Их уже ждут.

– Отправку можно было просто отменить. Для этого вашему Центру достаточно было предупредить кого надо.

– Они предупредили. Предупреждение игнорировали.

– Могла произойти накладка. Предупреждение не дошло.

– Оно дошло. Это не накладка. Это торпеда.

– Какая торпеда? В кого нацелена эта торпеда?

– В президента. В Россию. ЦРУ предупредило, что предаст факты широкой огласке. Это будет удар по России.

– Президент - не Россия. Этот трухлявый алкаш - Россия?

– Какой есть. Мы его сами выбрали.

– И вы рискуете жизнью, чтобы его защитить?

– Мы защищаем не человека. Мы защищаем честь России. Во всем мире о нас будут думать как о бандитской стране.

– Срать нам на то, что о нас будут думать!

– Вам срать. Нам не срать.

– Кто дал вам это задание? Отвечайте, Перегудов!

– Но вы вдвоем, вы не со мною.

Секундная стрелка стремительно бежала по циферблату сверхточных швейцарских часов, отмеряя последние круги чьих-то жизней.

До конца действия "Ангельского пения" оставалось восемь минут.

Семь с половиной.

Уходило драгоценное время, а Тимашук все никак не мог решиться продолжить допрос. Операция ЦРУ. О ней знают. Знает Г. И все-таки: "Завтра придет "Руслан". Что же, черт возьми, происходит?

Семь минут.

– Сколько вам лет, Док?

– Тридцать шесть.

– У вас еще вся жизнь впереди. Вы хотите жить?

– Нет.

– Вы не поняли мой вопрос?

– Понял.

– Я повторяю. Вы хотите жить?

– Нет.

– Вот как? Вы хотите умереть?

– Я умер.

– Вы живы.

– Я умер. Давно. Под Урус-Мартаном. В мае. Цвели вишни. Все было белое. И дым от кизячных костров.

– Вы умерли, когда нашли свою девушку?

– Нет. Тогда я был жив. Я умер, когда мы взяли Махмуд-хана. Его отдали мне.

– Что вы с ним сделали?

– Крошка моя, я по тебе скучаю.

– Вы его убили?

– Я никого вокруг не замечаю.

– Как вы его убили?

– Зайка моя.

– Ты, сапог х...в! Не лезь человеку в душу!
– вновь подал голос Злотников.
– Допрашивай по делу. А в душу не лезь.

Тимашук в бешенстве рванул из кобуры пистолет.

– Еще слово! Ну?

Злотников презрительно вскинулся:

– Шмаляй!

– Артист, кончай!
– предостерег Хохлов.