Угли "Embers"
Шрифт:
«Она затушит наш огонь». Азула прикусила губу, чувствуя холодное жжение в груди и позволив Тай Ли оттащить её в сторону. «Заставит нас тратить своё чи только на то, чтобы оставаться в живых. Ослабит нас, заставит исонаде разорвать корабль на куски, и ей не понадобится сражаться. Она просто прикончит нас по одному, друг за другом».
Гениально. Именно так поступила бы она сама.
«Как мне сражаться… с собой?»
Азула улыбнулась, жестоко и радостно. Вот. Совершенно ясно.
– Принесите взрывную смолу!
Примечание автора по поводу поступка монахов по отношению к Аангу:
Старейшины не только перевернули Аангу всю жизнь с ног на голову, рассказав ему о том, что он Аватар, раньше срока, но они рассказали всем детям в храме. Ну и древняя мудрость! Подвергнуть двенадцатилетнего ребенка остракизму со стороны всех сверстников. Более того, они рассказали парню, который должен быть Аватаром, что именно является «честным» с их точки зрения. Отличная мысль!
«Если бы одних людей были крылья, а у других – нет, и правительство желало бы установить «честность», то скоро ни у кого не было бы крыльев. Потому что крылья нельзя перераспределить, их можно только сломать. Точно так же правительственный закон не может сделать людей умнее или талантливее, но может остановить рост тех, у кого есть потенциал. Разве не будет честно, если, во имя равенства, мы покроем шрамами красивых, искалечим атлетов, сделаем лоботомию ученым, ослепим художников и отрубим руки музыкантам? Почему нет?» © Олег Атбашьян.
По понятиям Южного храма воздуха, единственная «честная» вещь, которую они могли сделать с Аватаром, это запретить ему играть.
Сравните это с Народом Огня, где ты обязан сражаться, обязан добиться успеха, обязан быть готов к Агни Кай, если ты – покоритель огня. Честностью тут и не пахнет. Как мы видели на примере Аватара Курука и парня, вышедшего за покупками, любой может бросить тебе вызов в любой момент.
Если бы Созин не начал войну, то отношение, которое воспитывали в Аанге старейшины, начало бы её.
Примечание:
*Исонаде – огромный морской монстр, похожий на акулу, который стаскивает моряков в воду своих покрытым шипами хвостом.
Визуализация: http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/0b/Ehon_Hyaku_Monogatari_Isonade.jpg
========== Глава 49 ==========
Вода текла, и всё же, вода умирала.
Так не должно было быть. Вдох, который она сделала в верховье реки, переливаясь по граниту и обсидиану, должен был быть возобновлен более медленными глотками вдоль её извилистого пути с бульканьем водоворотов, запахом ракушек, плеском рыб. Она должна была радоваться своим людям, смеяться и играть с сетями, когда люди плавали и рыбачили.
Но она была больна, и всё вокруг умирало.
«Где лорд Джанг Ху?»
Потерян и мертв, напомнила ей её воспаленная память. Из-за жадности, из-за смерти. Оставшиеся кланы были беспомощны: люди ослабели так, что её хрупкие силы не могли им помочь.
«Где мои родичи-что-были?»
Потеряны и мертвы, пали по приказу Созина. Некоторые крылья ещё поднимались в воздух, она чувствовала, но их было мало, и они были далеко. Глаза и уши Агни были устремлены не сюда.
«Где покорители огня? Где Мудрец, что услышит меня?»
Никого не сыскать. Война проглотила покорителей вместе с их лордом, и всё, что осталось Джанг Ху – это отравленная надежда. Ни у кого не было силы вызвать её…
«Моё имя».
Она слышала, как оно взволновало реку. Ощутила, как оно отдалось в городских сваях, когда прошла волна силы. Она вздрогнула, когда имя прилипло как покрывало, обернувшись вокруг той, кто не был ей.
«Кто посмел?»
Одну ночь она ещё могла вытерпеть свою ярость. Она могла перетерпеть даже две ночи, дав маленькой смертной дурочке сбежать, отделавшись предупреждением. Три ночи…
Зеркало было льдом, было водой, было ею. Она посмотрела в раскрашенное лицо и чужие синие глаза.
«Ты называешь себя Раскрашенной Леди? Я принимаю».
Вдох. Тяжесть мускулов и костей, как же не хватает текучести воды. Вопль ужаса на задворках разума человека.
– Молчи.
Молодой голос. Хм-м. Достаточно взрослая, чтобы понимать, что к чему, как бы ни протестовал сейчас пойманный разум…
О. Как мрачно и весело.
– Я – дух Народа Огня, значит, я не могу быть настоящей? Глупое дитя.
Ярость, страх и требование…
– Молчи, - твердо приказала Раскрашенная Леди, делая первые шаги в позаимствованной плоти. – Я – река. Я не желаю быть тобой. Ты взяла мое имя. Ты заняла мое место. И поэтому теперь ты поможешь мне исцелить мои раны. А потом ты и твои люди уйдете, или я так освещу ваше вторжение, что его будет видно и на Широторе.
Ярость и обида.
– Ты пыталась помочь? – прошипел дух река. Вода плеснула на песок. – Тогда помогай. Как человек. Моё имя, глупая девчонка! Оно связывает меня и привязано ко мне, как твои плоть и кости привязаны к тебе! Это всё равно как если бы ты содрала кожу своего брата и носила её в качестве одежды. Как ты посмела? Я могла опустить тебя на дно реки и утопить, и ни один дух не сказал бы, что я поступила несправедливо!
Страх. Неверие. И снова ярость.
– О? Чего ещё можно ожидать от духа Народа Огня, да? – она потянулась к воде, испытывая силу, которой обладала эта покорительница. Да, этого может хватить. – Скажи мне, что делают ваши духи, когда их оскорбляют? Они добрые и прощающие? Я слышала другое.
Снова возмущение. Она отгородилась от него. Если она на самом деле не хотела причинить вред этой девочке, ей не следовало надолго задерживаться в этом теле. Она знала источник отравы. Пора с ним покончить.
– Привет, дух Раскрашенная Леди!
Человек. И нет. Неужели этот мальчик был ещё одним одержимым?
«Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался». Призвав воду, которой она и была, дух, танцуя, двинулась вверх по течению. К сделанному людьми яду, рожденному из ненависти.
Ветер завыл у неё за спиной, донося обрывки слов.
– Прости… друг болен… Хэй Бай…
Стук плоти о скат крыши заставил её захихикать. Он решил преследовать её ночью по её собственной реке, да?
Ступив на берег реки, она остановилась, чтобы определить, где именно находился завод. Человеческая плоть ощущала расстояния совсем не так, как течение реки…