Чтение онлайн

Она отвернулась и обрадовалась, что голубоглазый официант отвлек их, постелив свежую скатерть для десерта. Старший официант подкатил к столу тележку.

— Что мадам желает? — спросил он.

Диана выбрала шоколадный кекс, поддавшись греховному соблазну.

— Разве вы ничего не хотите? — спросила она Нортона, держа вилку наготове.

— Нет. Если вы помните, я съел много спагетти с грибами. Когда вы покончите с кексом, мы выпьем кофе.

Кекс оказался вовсе не обычным кексом, он представлял собой тонкие воздушные пластинки бисквита, прослоенные кремом и покрытые темной глазурью.

— Я чувствую себя виноватой, — сказала Диана, со вздохом отложив вилку.

— Почему? — удивленно спросил Нортон. Поколебавшись, Диана посмотрела ему в глаза.

— Я не могла не обратить внимания на цены. Вы не обидитесь, если я заплачу за себя?

— Конечно, обижусь, — сказал он резко.

Ее губы дрогнули.

— Что ж, тогда не буду!

Наконец они вышли на улицу в палящий венецианский полдень, стараясь держаться затененных улиц в ожидании открытия магазинов после продолжительного обеденного перерыва. В одном из них Диана нашла подходящий бумажник для своего отца, в другом купила для себя замечательный стеклянный кубок рубиново-красного цвета. К этому времени она уже почувствовала усталость.

— Я знаю, что надо бы осмотреть еще несколько соборов или, по крайней мере, картинную галерею, сказала она, — но вы не сочтете неприличным, если я предложу прямо сейчас сесть на вапоретто и возвратиться в отель? Я поняла, что вы имели в виду, говоря о Венеции как об огромном торте. Я чувствую, что съела слишком много за один день.

На обратном пути Диана с радостью отдала Нортону ключи от машины. То, что он водит хорошо и быстро, нисколько не удивило ее. К тому же он неплохо знал местность, что избавляло от необходимости все время всматриваться в дорожные указатели.

Она с благодарностью оценила то, что он притормозил перед впечатляющим въездом в парк виллы «Флавия», чтобы дать ей возможность рассмотреть две римские статуи на каменных постаментах. Нортон остановил машину под деревьями, затеняющими подъезд к отелю. Не торопясь, они направились к белому фасаду виллы, вдоль которого, с обеих сторон от стеклянной входной двери, были расставлены каменные цветочные вазы с алыми геранями.

— Вы выглядите усталой, — промолвил Нортон.

— Смешно, но это действительно так, — согласилась Диана. — Каникулы очень утомляют. На работе я устаю меньше.

— Все дело в нервном напряжении плюс стресс от первого знакомства с Венецией, — сказал он с легкой улыбкой. — Попробуйте немного вздремнуть.

— Сначала искупаюсь!

Диана взяла ключ и с улыбкой спросила у Флории:

— Есть сообщения для меня?

— Нет, синьора, — ответила девушка, как бы извиняясь. — А для вас есть, синьор Брент.

Нортон прочел записку и помрачнел.

— Еще один звонок от Ханны, — сказал он в ответ на вопрошающий взгляд Дианы. — И ничего от Дрю, черт бы его побрал.

— Но ведь он не знает, что вы здесь.

— Я оставил сообщение для него коллегам с телевидения, на его автоответчике и везде, где только мог, — сказал он хмуро. — Если бы он связывался с кем-нибудь, он бы знал, что я иду по его следу.

— Вероятно, завтра вы его догоните.

При взгляде на лицо Нортона в Диане шевельнулось невольное сочувствие к пропавшему Дрю.

— Я дьявольски на это надеюсь, — пробурчал Брент.

Они вышли из холла и направились к колоннаде.

— Хватит говорить об этих беглецах, — сказал Нортон и неожиданно предложил: — Может быть, поужинаете со мной сегодня?

Поднимаясь по гладким каменным ступенькам, Диана кинула на него настороженный взгляд.

— Вы не должны чувствовать себя обязанным по отношению ко мне из-за ситуации с Китти и Дрю, — спокойно сказала она.

— Другими словами, вы не хотите, — отрезал он.

— Вы всегда столь обидчивы?

Он нахмурился.

— Что значит — обидчив? Я задал совершенно простой вопрос, а вы дали мне уклончивый ответ такого рода, какой обычно дают женщины, когда они слишком учтивы, чтобы сказать «нет».

— Господи, — нетерпеливо произнесла она. — Я боялась, что это вы хотите быть учтивым, вот и все.

— Вряд ли я когда-либо бываю, учтив, — сказал он, оттаивая.

— Я это заметила.

— В таком случае встретимся в баре в восемь.

Войдя в номер, Диана едва не поддалась искушению растянуться на кровати и вздремнуть, по все же притяжение сверкающего внизу бассейна оказалось сильнее. Несколько минут спустя в белом махровом халате поверх зеленого, с оттенком нефрита, купальника, с перекинутым через руку полотенцем она сбежала по ступенькам и направилась к свободному шезлонгу. В этот час здесь было немноголюдно: несколько человек загорали, либо читали, либо просто дремали на солнце, которое уже утратило свою полуденную мощь и дарило лишь приятное тепло, как нельзя более располагающее к купанию. Диана завязала волосы, сбросила халат и, подойдя к краю бассейна, нырнула в глубину.

Вынырнув на поверхность, она перевернулась на спину и лениво поплыла, устремив взгляд в синеву неба и пытаясь освободиться от постоянно присутствующего беспокойства о Китти и о том, что ждет ее завтра в Виваро. С такими мыслями она подплыла к краю бассейна, где, к ее удивлению, мускулистая, загорелая рука протянулась ей навстречу, чтобы помочь выбраться на берег.

Нортон улыбался, отряхиваясь, как и она, от воды.

— Когда вы сказали, что пойдете купаться, я решил, что это прекрасная идея. В Катаре я снимал Усталость именно таким способом. Там температура воды такая, что, кажется, будто принимаешь ванну. Это ваше?

Диана кивнула, торопясь накинуть на себя пушистое белое полотенце. Она была смущена, как школьница, от этой близости полуобнаженного мужского тела покрытого темным загаром, который явно был приобретен под лучами солнца, гораздо более яростного, чем то, что когда-либо светило над Венецией.

Пока Нортон вытирался, она быстро надела халат.

— Я вас не заметила.

— Вероятно, были поглощены мыслями о сестре. Я некоторое время наблюдал за вами, перед тем как войти в воду.

— На самом деле я уговаривала себя не думать о ней до завтра, — возразила Диана.