Чтение онлайн

– Да я тебе, гнида, где хошь это скажу, – пообещал Алексей. – Только ты же, если поломаю тебе что-нибудь, сразу к прокурору побежишь. Это вы на словах оторви да выбрось, а на деле шелуха от семечек.

Цыгин рассмеялся.

– Вот это да! – проговорил он. – Шелуха от семечек. Точнее, пожалуй, и не скажешь. Сядь, – приказал он Топорику, – и не рыпайся. И рот закрой, иначе можешь схлопотать. Понятых зовите.

– Хорош беспредельничать, – морщась от боли, промычал плечистый парень – омоновец, придавив коленом, обыскивал его. Парень охнул от короткого тычка между лопаток.

– Может, добровольно все выдашь? – спросил Цыгин.

– Да иди ты! – огрызнулся Топорик.

– А боишься ты вешателей, – подмигнул ему Цыгин. – Доберутся они до тебя. Знаешь, я кайф ловлю, когда очередного жмурика снимаю.

– А когда баб снимали, тоже балдел? – поддел его Топорик.

– А вот это, – шагнул к нему капитан, – я тебе…

– Помогите! – заорал Топорик. – Мент бьет!

В комнату вбежал Арин.

– Да не тронь ты это дерьмо, – негромко проговорил он. – А вы стойте где надо, – повернувшись, кивнул он несмело заглядывающим в дверь женщине и мужчине в очках. – Понятые должны наблюдать за обыском.

– Смотрите внимательно, – попросил понятых Топорик, – а то подкинут что-нибудь, и меня за решетку. Они давно этого хотят. Вот вы сейчас на меня смотрите, а менты там что-нибудь подсунули. Я опротестую результаты обыска. – Он засмеялся.

Цыгин быстро вышел.

– Неужели думаешь, что-то найдешь? – ухмыльнулся Топорик. – Я вас давно ждал. Тут, кстати, недавно из отдела по борьбе с наркотиками были, тоже искали, да хрен чего нашли. И вы ни с чем уйдете.

– Пусто, – заглянул в комнату один из оперативников. – Весь этот дворец проверили, ничего нет.

– Я буду жаловаться, – весело проговорил Топорик. – То за наркотой приходят, то оружие ищут. Короче, у вас будут крупные неприятности. Ништяк, если ваши омоновцы кого-то отоварили.

– Так мы договорились? – спросил Китаец.

– А почему ты ко мне пришел? – поинтересовался Лесовик.

– Но мы же договаривались с тобой. А сейчас уже три раза машины перехватили таможенники.

– Это не мои проблемы, – сказал Лесовик. – Лучше тебе к Лохматому заглянуть. Он контролирует все дела в том районе.

– Но ты уже делал это.

– Больше я этим не занимаюсь, так что вопрос закрыт. Сгоняй к Лохматому, может, с ним добазаришься.

Зло блеснув глазами, Китаец вышел.

– Хрен вам, а не лес, – усмехнулся ему вслед Лесовик. – Теперь мы сами на этом бабки делать будем.

– Твоя? – кивнул на отъехавшую «вольво» невысокий старик.

– Предпочитаю наши, – отмахнулся Лохматый. – Короче, ничего так и не ясно, – вздохнул он. – На Топорика все наезжают за глаза, а…

– Не там вы ищете, – перебил его сидящий на кровати мужчина. – Тут, видно, кто-то вспомнил старое дело. В девяносто первом вешали одиночек-золотомойщиков. И плакатики тоже были.

– Постой, Кирка, – посмотрел на него Лохматый, – а какого хрена ты молчал?

– Потому и молчал, что забыть хотел. Да, видно, не получится. Я тогда сам еле ноги унес. Меня, можно сказать, менты спасли. Взяли как подозреваемого, а я спасибо им мысленно говорил. Мы там что-то вроде артели организовали, золотишко нашли. Не очень шло, но все-таки золото. Вот мы там и тормознулись. Угаловский у нас старшим был. Лихой мужик и не боялся ни черта. А там какая-то банда загуливала… – Тряхнув головой, он затянулся.

– Дальше, – присел рядом Лохматый.

– Ну, они вроде добазариться с нами хотели. А Угаловский их на хрен послал. Мы тоже заартачились. У нас и ружьишки были, и мужики все молодые и крепкие, не раз в переделки попадали и думали, что нам все по хрену. А потом, через двое суток, нашли одного нашего повешенным, с плакатиком на груди. Перетрухали все, но никто не хочет это другим выказать. Ну и хорохоримся!.. – Кирка сильно затянулся.

– Да хорош тебе дымить! – Лохматый выбил из его пальцев самокрутку. – Дальше давай.

– А что дальше? – раздраженно спросил Кирка. – Потом еще троих наших повесили и снова плакатики эти на груди. Мы оттуда и умотали. Может, и не свалили бы, – он вздохнул, – но Угаловского тоже нашли с петлей на шее. Видно было, что он так просто им не дался. Два ножевых ранения, башка разбита, и в ноге пули. Но висел. Мы врассыпную, как тараканы. Нас двоих менты прихватили, меня и Любимова. А когда вздернули Чусану этого, Генка прибежал ко мне и говорит: уматывать надо, снова тут эти вешатели появились. Я говорю – да брось ты пургу гнать, нас-то за что сейчас вешать? – Он достал кисет и свернул цигарку.

– Понятно, – пробормотал Лохматый. – Слушай, Кирка, а Будин при делах там?

– А хрен его знает, – пробормотал Кирка.

– Угол это, – прошептал Лохматый, – точно он. Ну, сучара, теперь-то мы тебя…

– Погодь-ка, Васек, – перебил его старик. – А чего ты так переживаешь? Ну вешают гнид, и хрен на них. Чусана тот еще гад был. Топорик не лучше. Змея давно пора было кончить, но он, сучонок, скользким был и выворачивался всегда. А за Топорика вообще не понимаю, чего уши ломаешь.

– Сейчас он живой нужен. Да и мне не хочется петлю на шею…

– А ты не боись, тебя не тронут. Нет на тебе ничего такого, за что можно было бы под людской пересуд попасть. А этих, – старик кивнул за окно, – давно пора повешать всех. И Топорика этого топором четвертовать. Он же, паскудина такая, все под себя гребет. – И расчувствовался вконец. – За что они с Чусаной пацаненка измордовали? Да к его девке пристали, а он не дал ее обидеть, вот и угрохали парнишку. Я бы судью этого, который освободил Топорика и Чусану, на месте тех палачей первым повесил бы.