Удавка для опера
Шрифт:
Он загрузил провизией два заплечных мешка. Черствый хлеб на сухари, крупы, масло, соль, спички, сигареты без фильтра. А еще двухлитровая банка черной икры. С тяжелой ношей он вышел из деревни и углубился в лес, где его поджидал Рома.
— Случайно завезли, — сказал дед, вынимая из мешка банку. — Красота! Побалуюсь…
— И сколько это чудо стоит?
— Пять тысяч новыми… Дорого, очень дорого. Поэтому никто не покупал. Говорю же, случайно завезли. А вот мне эта банка по силам…
— А деньги? Откуда у вас деньги?
С огорода старик на продажу ничего не возит. Нечего да и некуда. Охотой не занимается — белок да куниц на шкурки не бьет. Из старых запасов у него ничего быть не может. Уже давно он в тайге живет, задолго до денежной реформы здесь появился. Все рубли, которые он мог взять с собой, уже давно превратились в разноцветные фантики. А о долларах в те давние времена он думал как о буржуазной пропаганде и не купил бы их у валютчиков под страхом смерти.
Откуда деньги?
— Как откуда? — ответил старик. — На золотишко меняю…
И тут же помрачнел. Понял, что сболтнул лишнее.
— Золотишко? А откуда у вас золотишко?
— Ну, — замялся дед, — были у меня кольца, серьги…
— А если честно? — глядя ему в глаза, спросил Рома.
— Ну, товарищ Лазо, вы точно из органов…
— Ага, угадали… Сейчас домой придем, будете оперу писать.
— Какую оперу?
— Что опер скажет, то ему и напишете. Откуда у вас золотишко, например?
— Эх, товарищ, товарищ, я вас пригрел…
— А вот этого не надо! — отсек Рома. — Я вам не змея, чтобы меня на груди пригревать. Я представитель закона. Официальное лицо. Вам удостоверение показать?
— Не надо…
В один миг из Сталина старик превратился в какого-то грузинского рабочего, укравшего на заводе кусок трубы. А за это десять лет строгого режима…
— Я ведь ничего не украл, — засокрушался он. — Я ведь для нашей родной Коммунистической партии все это берег…
— Что берегли?
— Не скажу…
— Иосиф Виссарионович, чую, утаиваете вы что-то. Противозаконное…
— Может быть. Но партия это оценит!
Он снова расправил крылья.
— Золотые самородки? — спросил Рома.
— Может быть…
— И никто не знает место, кроме вас.
— Да.
— Но должна узнать родная Коммунистическая партия…
— Да! Когда ситуация в стране изменится.
— Боюсь, вы до этого не доживете.
— Я еще не совсем стар.
— Да я не в том смысле… Кому вы золото сбываете?
— Так это давно было. Лет пять назад. Я далеко ездил. В Новосибирск. Я много денег привез…
Не совсем из ума выжил старик. Набрал золотишка — и в дальний город, где легко раствориться.
— А членские взносы заплатили? Рома встал в позу красноармейца с плаката «Ты записался добровольцем?».
— Дет, — побледнел старый грузин. Он крайне серьезно отнесся к полусумасшедшей игре, которую неожиданно навязал ему Рома.
— Придется сообщить кому надо.
— Не надо!
— Тогда показывайте, где берете золото!
— Хорошо…
Всю дорогу к дому они шли молча. И до следующего утра не обмолвились и словом. Рома не спал всю ночь. А вдруг старик решит взять грех на душу да придушит его сгоряча?
Но нет. Все обошлось.
Это было единственное утро, когда Иосиф Виссарионович забыл о красном флаге.
— Правильно, негоже поднимать флаг, когда не уплачены членские взносы, — строго попенял ему Рома.
Тот искоса посмотрел на него. Но не рассердился. Быстро собрался. Забрал у Ромы свое ружье, оставил его с одним «Макаровым».
Они шли недолго. Часа два, не больше.
— Вот! — показал старик на глубокий овраг, заросший кустарником.
Туда уходила еле заметная тропинка.
— Вы первый!
Рома пропустил старика вперед. Не хватало еще получить кусок свинца в спину. Иосиф Виссарионович не стал возражать. И первым скрылся в зарослях. Рома пошел за ним…
Золотой пласт выступал из земли, как вафельный корж из слоя шоколада. Нечистое золото, с примесями. Но золото. И в больших количествах.
— Ну и дела!
— Я этот овраг случайно нашел… Вот, можно отломить кусок, — начал объяснять старик. — Выплавить золото, собрать его в слитки…
— И много у вас таких слитков? — резко спросил Рома.
— Ну, есть немного, — замялся дед.
— Пусть они останутся вам. На ваш век хватит… А про это золото нужно сообщить властям. Не Ныркову, разумеется… Выше!
Узнай Нырков об этом месторождении, он тут же приберет его к рукам. Присоединит к своей спиртовой империи. А золота здесь много. На сотни миллионов долларов…
Рома и Какошвили собирались уже уходить, когда послышался шум моторов. Он схватил старика за ворот брезентовки и потянул его на себя. Тот и вскрикнуть не успел, как он закрыл ему ладонью рот,
— Тихо! — прижимая к себе старика, прошептал он.
Иосиф Виссарионович все понял. И отступил за его спину. А Рома осторожно поднялся наверх и сквозь заросли кустов глянул в сторону, откуда доносился шум моторов.
Неподалеку от него остановились два внедорожника. Армейские «уазики». Те самые, которые его недавно преследовали. Только прожекторов нет. Вместо них на специальных турелях установлены пулеметы. И не какие-нибудь, а тяжелые «ДШК».
Это машины Ныркова. И люди его… Значит, узнал-таки о месторождении.