Удар невидимки
Шрифт:
– А какое это может иметь отношение к моему делу?
– Возможно, никакого. Вот только… – и тут Гера услышал поразительные слова, так часто повторяемые его другом Рединым и уже ставшие для него самого чем-то вроде неоспоримого постулата, – совпадений не бывает! Интересы этого «…» устремлены на юг страны, в Персидский залив и далее к выходу на мировые океанские просторы. Простите, это всего лишь несколько случайно попавших к нам обрывков телефонных разговоров и, извините, пьяных полунамеков.
– Да, мы это непременно будем иметь в виду. Только пока давайте уточним все известные вам практические детали по этому «Птичьему небу».
– Высокому, Орлиному.
– Да и хрен с ним, с названием. Расположение, подходы, численность охраны, ее расстановка, сигнализация…
– Простите, что не заметил с вами десантной дивизии.
– Будет, Юра, будет, если понадобится. А мы пока начнем. Но, неужели все так серьезно?
– А вот посмотрите.
И они оба склонились над большой и подробной картой с приколотыми к ней листками каких-то схем, чертежей, набросков, просто рукописного текста, извлеченных Юрием, как заправским фокусником, из необъятных складок его замызганного халата.
«А ведь ты, служивый, просто титаническую работу проделал за такое короткое время. Преклоняюсь. Прямо, старик Хоттабыч! Кстати, тот ведь тоже вроде из этих мест происходил».
Кабинет длинноносого начальника меньше всего походил на строгое казенное помещение. Мягкие широкие кресла около невысокого стола, по форме напоминающего бумеранг, большое окно с тяжелыми однотонными шторами; у одной стены расположился изящный открытый бар со множеством бутылок, у другой – огромных размеров плоский экран. «Сюда, наверно, можно вывести картинку с любого монитора из центра охраны», – Сергей уже побывал там и в полной мере представлял разветвленность сети контрольных видеокамер как внутри здания, так и на подступах к нему, включая даже прилегающие отвесные скалы.
Редину отвели небольшую уютную комнату рядом с палатой, где он лежал и куда теперь приходил для разных медицинских процедур по окончательной очистке организма и восстановлению его психофизических качеств в полном объеме.
Этот блок находился ниже уровня земли, поэтому окон в комнате не было. Зато работал телевизор с подключенной игровой приставкой. Подбор программ был весьма специфичным: американские и японские мультики и музыкальные видеоклипы. От такого разнообразия поневоле схватишься за пульт игровой приставки и начнешь нещадно мочить выползающих из всех дырок монстров! Без особой нужды и специального разрешения покидать эту территорию не рекомендовали. Сергей добровольно подчинился.
Кроме врача, ведущего разговоры только на медицинские темы, и начальника, умудряющегося не сказать ни о чем конкретном, весь другой персонал продолжал молчать. В комнате не было даже часов и календаря.
«Ладно, ладно, сами же первыми начнете раскрываться. Это не я вас спер, а наоборот. Значит, что-то надо еще, кроме анализов. Все-таки, чем же привлекла вас моя заурядная в мировом масштабе фигура?»
Ответа Сергей пока не находил. Расспрашивать не считал нужным. Но его интерес постоянно возрастал. «Ишь, психологи хреновы! Все правильно рассчитали. Фрейды недоделанные. Был бы на моем месте железный Талеев…»
Уже судя по началу сегодняшнего разговора, он явно должен был отличаться от предыдущих вежливых раскланиваний.
– Вы, господин Редин, можете обращаться ко мне просто Смит.
– Как оригинально! Никогда раньше не встречал столь заковыристого имени.
– Конечно, для вас не секрет, что русский язык для меня не родной, поэтому тонкая ирония, трюизмы и некоторые метафорические обороты не находят желаемого отклика в моем сознании.
«Ха-ха! Еще как находят! Хотя русский для тебя действительно не родной язык».
Сергей только кивнул и вслух добавил:
– Тогда вам, наверно, удобнее звать меня Серж.
Смит слегка приподнялся из кресла и церемонно поклонился.
«Ну, прямо тебе Букингемский дворец! Где там Бэрримор припозднился?»
– Надеюсь, за проведенное здесь время вы заметили, Серж, что мы стараемся быть с вами предельно откровенными и правдивыми. То, что по каким-то причинам не может быть разглашено, мы обходим молчанием, не пытаясь обманом создать у вас ложную картину происходящего.
– Благодарю.
– Возможно, о чем-то вы догадываетесь, но конкретное подтверждение сможете найти лишь в моих словах. Организовали и осуществили ваше похищение из Лозанны иранские спецслужбы.
Трах! Вот именно так бьют обухом по голове. Секунд через десять Редин почти очухался:
– Дайте мне сигарету, Смит.
Выкурив «Кэмел» до половины, Сергей уже спокойно поинтересовался:
– А эти иранские спецслужбы, часом, ничего не напутали, а? Вроде бы я для гарема староват и некрасив…
– Это не имеет никакого значения.
«А еще говорил, что у тебя с юмором плоховато!»
– Сейчас вы находитесь на территории государства Иран в одном из центров наблюдения и информации.
– Я бы с удовольствием ответил вам взаимной откровенностью, но боюсь, что вовсе не обладаю интересующей вас информацией. Даже в Лозанне на симпозиуме я не делал никаких секретов из деятельности моего отдела в России.
– Нас абсолютно не интересует ваша теперешняя работа в России и любые, связанные с ней секретные данные.
Трах! Еще раз обухом по голове.
– Чего же вы от меня-то хотите, – не выдержал Редин, – рецепт макаронов по-флотски или чертеж самогонного аппарата в разрезе?!
– Пожалуйста, не волнуйтесь, Серж. Об этом еще не настало время говорить…
– Не настало… твою мать?! А держать меня здесь заложником настало?! У вас своих подопытных кроликов не хватает, да?!
Смит абсолютно спокойно ответил:
– Если вы имеете в виду медицинские эксперименты, то никто не собирается…
– Насрал я на ваши эксперименты! Катитесь в жопу со своей психологией!! Ублюдки азиатские!!!