Чтение онлайн

На стадионе толпа уже поредела, но все-таки тут и там еще виднелись кучки болельщиков.

Надвинув кепку пониже на лоб, подняв воротник своего легкого пальтеца, Костя быстро шагал к воротам.

Главное сейчас — не столкнуться ни с кем из знакомых (а приятелей на стадионе у Кости — сотни!). Быстрей, незаметней — уйти, уйти…

Он прошел мимо одной из групп и уже свернул в темную аллею, как вдруг… Вдруг тишину прорезал пронзительный свист. Кто-то свистел в два пальца — резко, яростно, по-разбойничьи.

У Кости сердце на секунду остановилось, потом застучало часто, как отбойный молоток.

«Мне, — подумал Костя. — Это мне…»

Он еще участил шаги, уже почти бежал. К счастью, в аллее было темно — и никто не мог видеть его.

И только возле выхода со стадиона он замедлил шаги.

«А может, это вовсе не мне? — вдруг подумал он. — Может, просто так свистели? Свистят же просто так?»

Он враз остановился. В самом деле, почему он решил, что именно ему, непременно ему адресовался этот свист?

Покачал головой:

«Нервочки… Все нервочки…»

Он уже вышел со стадиона и с облегчением подумал, что теперь-то уж никого не встретит, но тут его окликнули.

Костя обернулся. Это был парень с его завода, из штамповочного цеха.

Несколько шагов они сделали рядом. Парень молчал. Костя тоже молчал.

— Обидно! — сказал парень.

— Конечно, — хмуро подтвердил Костя.

Парень снова умолк.

«Ну! Скажи же… Мол, я один виноват. Мол, если бы не я, все было бы чудесно… Ну!» — мысленно подталкивал его Костя.

Но парень молчал.

Они дошли до развилки — здесь широкая, как река, аллея растекалась на три асфальтированных ручейка; парень, все так же молча, пожал руку Косте и свернул направо. Костя пошел прямо.

Он так и не понял: упрекал его парень? Или нет?

Костя сделал еще несколько шагов по аллее, как вдруг со скамейки, где маячил огонек папиросы, кто-то крикнул:

— А, товарищ Темрюк!

Навстречу поднялся плечистый мужчина. У него было скуластое, резкое лицо; косой шрам, пересекая лоб, тянулся к уху.

Лицо мужчины было знакомо Косте, но вспомнить, как его зовут и кто он, Костя не смог.

— Значит, в таком разрезе? — сказал мужчина со шрамом. — Лишняя секунда? Не считать?

Только теперь Костя заметил, что мужчина «под парами». Костя сделал шаг в сторону, пытаясь уйти, но мужчина с пьяной настойчивостью загородил дорогу.

— Э, нет! — ухмыльнулся он. — Простой советский болельщик желает, значит, потолковать с судьей, с товарищем Темрюком… Да, в таком разрезе…

Он приблизил свое лицо к Косте, и тот увидел, как глаза его вдруг налились гневом.

— Счеты сводишь? — прохрипел мужчина. — Грызешься с Названовым, и, значит, лишняя секунда? Ловко!

Костя вздрогнул. Это как-то совсем не приходило ему в голову. В самом деле, все знают, что он с Названовым — не очень-то… Могут решить — именно поэтому и не засчитал шайбу.

«Весело!» — подумал Костя.

Мужчина стоял перед ним и еще что-то говорил — резкое, ядовитое.

Костя не слушал.

— Отойди! — рукой он отстранил пьяного и зашагал по аллее. А вслед ему неслись крики, угрозы…

Медленно брел он по улицам. Сыпал мелкий, как крупа, снежок. Стоял легкий морозец. Костя шел не торопясь. Да и куда спешить?

Он понимал: дома на него сразу хлынет ливень телефонных звонков. И со всеми надо будет говорить, всем объяснять, что-то доказывать, убеждать.

Слова пьяного все торчали в мозгу. Костя пытался вычеркнуть их, забыть. Но они впились цепко…

Прошел мимо кино. Видимо, вскоре начинался сеанс. Люди суетились. Несколько человек спросили у него, нет ли «лишнего билетика».

«А они и не знают о матче», — подумал Костя.

Это было поразительно. Он еще всей душой был на состязании. Все еще переживал эту несчастную секунду. Ему казалось: случилось что-то ужасное, непоправимое, а вот выясняется, есть люди, которым никакого дела нет ни до этой секунды, ни до хоккея вообще.

Костя свернул на бульвар, пошел узкой, протоптанной в снегу тропинкой.

Да, обидно все получилось. Это надо же! Уже была победа. И вот…

«А надо ли было?.. Из-за какой-то паршивенькой секунды, одной секунды. Ну, в конце концов, эка важность! Ну играли бы не шестьдесят минут, а шестьдесят минут плюс одна секунда…»

Костя на миг представил себе, как хорошо бы все было, если б не он, и вздохнул.

Да, сколько людей были бы рады, почти счастливы! Все игроки «Авангарда» и тренеры… Да что игроки?! Для всего Верхнереченска настоящий праздник настал бы!

Картина была такой заманчивой, — Костя снова вздохнул.

«Но нельзя же… Нельзя! — строго возразил он сам себе. — Точность в нашем деле — самое главное».

Он шел и шел петляющей по бульвару тропинкой.

«А между прочим, — подумал он, — трибуны не очень-то… разъярились. Бывает хуже…»

Он вспомнил — однажды Названов рассказывал — на матче в Канаде судья не засчитал гол. Зрителям это не понравилось. И кто-то с трибуны дважды выстрелил в судью.

«Да, — покачал головой Костя. — А если бы и в меня? Пиф-паф!»

Он долго бродил по улицам. Пришел домой уже ночью. И сразу раздался телефонный звонок.

«Ну конечно», — подумал Костя.

Взял трубку.

— Небось не спишь? — спросил Названов.

— Не сплю.

— Я так и знал, — Названов усмехнулся. — Переживаешь?