Чтение онлайн

– Интересно, в мотеле есть свободные номера? – пробормотал я себе под нос.

– Номера есть, – Кончита погладила меня по колену, – но если я захочу перерезать тебе горло, то ты не скроешься от меня и на Луне.

– Хорошенькое дело… – только и сказал я. Педро улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

– Вот такая у нас Кончита! А если учесть еще и то, кто у нее приемный папаша, то лучше быть с ней очень осторожным.

– Я догадывался, но не знал, что это так серьезно, – сказал я, глядя на довольную собой Кончиту с притворным страхом.

– Теперь знай! – ответила она и засмеялась.

В общем – шла обычная болтовня, и всем было весело. Однако меня в первую очередь интересовали документы, и я сказал Кончите:

– Ты говорила про чистые документы. Насколько это серьезно и когда можно будет получить их?

– Я думаю, завтра в Эль Пасо ты их получишь, – ответила она. – Что скажешь, Педро?

Педро пожал плечами и сказал:

– Почему нет? Ты говорила Тедди, сколько это стоит?

– Я заплачу сама, – уверенно сказала Кончита.

– Как хочешь. – Похоже, Педро был удивлен, но не подал виду.

– Эй, – встрял я, – у меня и у самого деньги есть!

– Когда мне понадобятся твои деньги, – Кончита повертела в пальцах вилку, – я скажу тебе. Идет?

– В общем – идет, но я пока еще могу платить за себя сам.

– Поговорим об этом в номере, – Кончита улыбнулась мне, как голодная гиена.

– Ну в номере, так в номере.

Я не стал возражать, потому что понял, что это бессмысленно.

Разговор перешел на родео, но в это время Джон Майалл вдруг заиграл «Блэк мэджик вумен», и все дружно стали вспоминать прошлогодний концерт Карлоса Сантаны. А поскольку он был тоже латиносом, то восхищению гениальным соотечественником не было предела.

Мне стало скучновато, и я украдкой зевнул. Кончита заметила, посмотрела на меня жадным взглядом и сказала обществу:

– Мы ехали весь день и устали. Встретимся завтра в Эль Пасо, в заведении Валтасара. Привет!

С этими словами она встала, и мне не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру. Попрощавшись с амигосами, мы вышли на темную улицу, и там Кончита, прижавшись к моему плечу жаркой грудью, прошептала:

– Какой ты молодец! Ты так ловко притворился уставшим… Ты сделал это для своей маленькой Кончиты, правда?

Я закатил глаза, но так, чтобы она не видела, а потом бодрым голосом ответил:

– Конечно, дорогая, все для тебя. Но я и на самом деле устал, так что не думай, что сможешь скакать на мне всю ночь.

– А мне и не нужно всю ночь, – простонала Кончита, – мне хватит до рассвета.

– От заката до рассвета… – задумчиво сказал я, распахивая перед Кончитой дверь мотеля, – и от рассвета до заката.

– Что ты говоришь? – Кончита не расслышала.

– Я говорю, что пора меня кастрировать.

– Кастрировать? Какой ужас! Зачем?

– Чтобы спокойно спать по ночам.

– Спать по ночам? Зачем?

На это вопрос ответить было невозможно, и Кончита втащила меня в номер, как законную добычу.

Интересно, бром на женщин действует?

В Эль Пасо мы въехали ровно в полдень. Городишко – так себе. Полмиллиона жителей, это примерно как Васильевский остров. Жарища, пыль, все как положено на юге Техаса. Однако в отеле «Эль Койот» для нас нашелся отличный четырехкомнатный номер с кондиционером, роялем и прочими излишествами. Я попытался урезонить Кончиту, но новоявленная миллионерша не желала ничего слышать. А со своей сумкой, в которой лежал миллион без малого, она обходилась так, будто там были старые газеты. Никакого почтения к крупным суммам!

Часов до трех мы барахтались в ванне, больше напоминавшей небольшой бассейн, а потом пришел Педро, который сфотографировал меня и снова ушел. Через полчаса он вернулся и вручил мне водительские права и карточку социального страхования. Когда он ушел окончательно, я стал внимательно разглядывать свои новые документы и, надо сказать, остался вполне доволен. Придраться было не к чему.

Кончита, развалившись в кресле, следила за тем, как я разглядываю ксивы, потом хмыкнула и спросила:

– Что ты там ищешь?

Я посмотрел на нее и ответил:

– Ищу оплошности в работе ваших специалистов.

– Не найдешь, – сказала Кончита, – документы настоящие.

– Что значит – настоящие?

– А то и значит. Это – не фальшивка.

– Ничего не понимаю!

– А тут и понимать нечего. Эль Пасо вроде бы и Америка, но с другой стороны – здесь полно мексиканцев. И в американских учреждениях – тоже. А у нас не принято отказывать землякам в небольших, но важных мелочах. Так что документы самые настоящие.

Я посмотрел на водительское удостоверение другими глазами.

Майкл Боткин, у которого было мое лицо, смотрел на меня с фотографии и нагло ухмылялся. Так что я теперь американец русского происхождения Майкл Боткин. Прошу любить и жаловать.

– Хоть ты и блядища беспредельная, Кончитушка, все равно спасибо тебе на добром слове, – сказал я Кончите по-русски.

Она удивленно подняла на меня глаза и спросила:

– Что это ты там вякнул? Я ничего не поняла.

– Я сказал… В общем, это была традиционная русская благодарность. Непереводимая вещь. Спасибо тебе, ты мне очень помогла.

– Спасибо – это ничто. Ты заплатишь мне за каждую букву в этих документах.

Я засмеялся и сказал:

– Я даже знаю, чем мне придется платить.

– Э, нет! – Кончита прищурилась. – Ты думаешь рассчитаться со мной постелью? Для этого я найду себе столько мужиков, сколько будет нужно. Ты один все равно не справишься.

– Так что же тебе нужно? – спросил я, хотя уже догадывался, о чем пойдет речь.