Чтение онлайн

– Нам лучше идти, если мы хотим добраться до того фесса еще до заката.

Узара устало поднялся и с отвращением посмотрел на свой ранец.

– Нам следовало оставить осла.

– И чем его кормить? Свежим воздухом и ласковыми словами? – Логика Сорграда была, как всегда, железной.

– Здесь полно травы, – возразил маг.

– Это зимние пастбища для коз дола. – Сорград ехидно покачал головой. – Здесь, в горах, не принято пасти своих животных на чужих кормах.

Узара зло фыркнул. Немного пошатнувшись, он надел на плечи ранец и зашагал вперед по узкой тропе. Грен медленно пошел за магом, а я, еще медленнее, тронулась в путь вместе с Сорградом.

– Так вот почему вы распродали по дороге все свои наряды и безделушки?

Горец поправил ремень единственной оставшейся у него котомки, который зацепился за сумку на поясе.

– Да, и еще я хотел иметь внушительный кошелек, чтобы было чем позвенеть, если кто заинтересуется, зачем мы пришли в горы. Думаю, я буду средним сыном хорошей крови, который накопил солидное наследство в сделках с жителями низин и теперь ищет воспитанную невесту, дабы поселиться с ней в уютном рекине.

Я засмеялась.

– Жених из хорошей семьи? То-то они обрадуются, верно?

Сорград передернул плечами.

– Возможно. Здесь, в горах, все знают, насколько опасны браки между близкими родственниками, но чужаки приносят свою собственную опасность. Однако неоспоримый факт, что у горянок, вышедших замуж за жителей низин, гораздо реже случаются выкидыши и меньше детей рождаются мертвыми.

Я скорчила гримасу.

– А что насчет Грена?

– Ни один человек, если у него есть хоть капля здравого смысла, не путешествует по горам в одиночку. Даже самая хорошая погода может превратиться в бурю и густой туман меньше чем за час.

– Значит, я – исполнительница баллад, желающая узнать больше о своем песеннике? А кем будет Узара? Ты ведь слышал его пение. Никто в жизни не поверит, что он менестрель.

– Ему лучше снова стать ученым-историком. Шелтий хранят саги, в конце концов. – Сорград зашипел сквозь зубы. – Если повезет, мы сможем просто положиться на дорожное перемирие.

– На что? – Я передвинула лямку вещевого мешка, которая врезалась в плечо.

– На дорожное перемирие. Оно действует в течение трех дней и трех ночей. Если ты официально потребуешь огня, еды и укрытия, никто не сможет свершить над тобой кровную месть или требовать каких-либо сведений, которые ты не желаешь открывать, даже своего имени.

– Это стоит знать. – Глядя вверх по тропе, я заметила, что Узара замедляет свой упрямый шаг. – Ты мог бы предупредить его, что вы собираетесь продать осла.

– Что я могу поделать, если он такой невнимательный? – ухмыльнулся Сорград.

– От него тоже есть польза, – запротестовала я. – Вспомни наводнение!

– Жизнь на магическом острове не учит жизни в этой стране, – жестко отчеканил Сорград. – Я не стану проливать слез, если он погибнет из-за собственной глупости, но я вернусь из Иного мира и буду преследовать тебя, если окажусь мертвым из-за этого недотепы.

Дальше мы шли в дружеском молчании. В траве шуршали птицы, а одна парила в вышине, и оттуда лилась ее светлая песнь, полная звенящей радости.

– Теперь я понимаю, почему ты хотел идти сначала в Лес, – заметила я некоторое время спустя.

– Если б мы нашли в Лесу то, что ищем, не было бы нужды все это ворошить. – Глаза Сорграда были устремлены на все еще далекую горную долину. – Но я укротил свою магию, что бы там ни думал наш любезный чародей.

– Это трудно? – Я не понимала, как такой близкий друг мог скрывать столь огромный секрет.

– Теперь нет. – Сорград усмехнулся мне знакомой озорной усмешкой. – Но было трудно, когда я был моложе. Помнишь лавку того аптекаря? Боюсь, это я натворил.

– Судя по тому, что я слышала, этот старый сквалыга с гнусным языком получил по заслугам. – Когда я вышла из шокового состояния, годы доверия между нами перевесили этот единственный обман. – По мне, это не важно.

– Но потребовать долг от мессира важно, не так ли? – Сорград посмотрел на меня. – А если это важно тебе, то важно и мне.

– Я не сомневаюсь, но ведь у тебя есть и другие причины быть здесь, верно?

Он все еще задолжал мне немало ответов.

– Сказать по правде, я не слишком грустил, оставляя дом, – промолвил он чуть погодя. – Мы с Греном уже говорили о том, чтобы отправиться в Гидесту, где восточные горцы более терпимы к связям с жителями низин. Наследство у нас, как у средних сыновей, было бы довольно мизерным, и в любом случае ни мне, ни Грену не светила женитьба на девушках, которых мы знали всю жизнь. Я бы предпочел уйти по собственной воле, но жизнь в низинах нас больше чем устроила, сама знаешь.

– Тогда зачем возвращаться и почему сейчас?

– А почему не сейчас? Раз уж так легли руны, почему не сыграть?

Мы прошли еще немного.

– В конце концов, это твой человек будет задавать вопросы, и у него есть своя магия, если здешние горцы вдруг обидятся. А я хотел бы узнать, какими силами обладают Шелтий, помимо тяжести страха и обычая, – признался он. – Мне интересно знать, почему некая прихоть судьбы обрушила на меня их ненависть. Когда я был юношей, я принял это как должное. Но теперь я хотел бы услышать их оправдания.

– Любопытство привело Дайва на виселицу, – напомнила я ему.

– Не в твоем песеннике, – парировал горец с лукавой улыбкой. – Я рискну.

Ставки стремительно повышались, и я почувствовала себя стесненной ответственностью.

– Какую бы сделку я ни заключила с Д'Олбриотом, он заставит Драксимала отозвать своих псов, я тебе обещаю. Это будет честное вознаграждение?

Грен заскучал и в поисках развлечения начал шнырять вокруг тропы, уходя то в одну, то в другую сторону, а потом скатился с невысокого утеса прямо перед нами.