Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
— Вряд ли это много.
— Достаточно. И… Ёлка, ты умирать не должна.
— а есть выбор?
— Есть. Для заклинания нужна жертва.
— И?
Я не понимала, к чему клонит девушка. Но Анна не дала мне времени ни на что.
— Я умираю. Возьми же!
Девушка бросилась ко мне, прильнула… и словно вплавилась в меня.
— НЕТ!!! — взвыла я, понимая, что делает эта сумасшедшая.
Анна отдавала сейчас свою жизненную силу.
Она добровольно жертвовала собой, чтобы я осталась в живых.
Не смей!!!
Идиотка!!!
Я тебе не трупоед!
Но сопротивляться я не могла.
Что-то вспыхнуло во мне… и я поняла, что падаю.
Я успела краем глаза заметить в воздухе силуэт Анны, успела заметить выражение счастья на ее ли-це… и тут на меня навалилась чудовищная, невыносимая боль отката.
Некромантия — не мое.
А расплата за использование чужой жизненной энергии вообще оказалась мне неподсильна.
Надо было ввести себя в транс, чтобы не мешать магическому эфиру, восстанавливать мое тело. Но это усилие оказалось просто непомерным. Я дернулась и потеряла сознание, проваливаясь в глубокую черноту не-жизни.
Мужчина задумчиво посмотрел на поляну.
Надо уходить.
Жаль, такой план провалился. И все из-за одной безмозглой сопливой ведьмы.
Интересно, что именно она активировала?
Ладно, будем надеяться, она же от этого и подохнет.
Туда и дорога.
А он жив.
И очень скоро сделает вторую попытку.
Он сделал шаг назад — и активировал телепорт.
Глава 12
Победа и раздача плюшек.
Я лежала на чем-то очень мягком. Открывать глаза не хотелось, думать о чем-то — тем более. Лежать так и лежать. Сплошное удовольствие.
— Ёлка, открой глаза! — послышался чей-то строгий голос. — Я знаю, что ты пришла в себя!
— Я тоже это знаю.
Неужели это мой голос? Котенок — и тот пищит громче. Я с трудом подняла трехтонные веки. Рядом со мной на кровати сидел Эвин. Родной и знакомый Эвин. И наверняка живой!
— Ну и заставила ты нас поволноваться! Уши тебе мало надрать, паршивка ты этакая!
— Что со мной было?
— Ты знаешь, что ты тут уже двенадцатый день бревном лежишь?
— КАКОЙ?!
— Такой! Двенадцать дней, как труп. Напоить тебя — и то не удалось. Мы уж и не верили, что ты выка-рабкаешься.
— А кто верил?
— Этот твой элвар. Он сюда каждый день заходил. Присушила?
— Еще чего не хватало. Мы просто друзья! А воды нет?
Эвин поднес к моему лицу маленький чайничек. В рот мне полилась струйка холодной воды. Какое удовольствие! Я пила и пила, пока не почувствовала, что сейчас лопну.
— Довольно.
— Ну что, очнулась спящая принцесса? — раздался от двери веселый голос.
На пороге стоял вполне живой и здоровый Терн. Темно-фиолетовые, почти черные глаза поблескива-ли смешинками.
— Так-то лучше будет. А то перепугала тут всех. Дейл чуть последние волосы у себя на голове с горя не выдрал! Не нужен мне, кричит, престол, если и Ёлка и Анна погибли. Отправлюсь за ними, проще-ние буду вымаливать.
— Трепло, — внятно произнесла я.
Терн перестал молоть чепуху и опустился на колени рядом с кроватью.
— Ну и что, что трепло. Ёлка, знала бы ты, как я за тебя переволновался! Я чуть с ума не сошел за эти дни! Больше так не делай, хорошо?
— Обещаю, — согласилась я. — Только расскажи, что там произошло!
— Там было весело и интересно. Когда вся эта компания начала гнить — я растерялся. Но потом заше-велились твои приятели. Схватили тебя и потащили в лагерь.
— А ты?
— Я взял принцессу и пошел за вами.
Анна…
Я вспомнила — и на глаза навернулись слезы.
Бедная девочка…
— Очнулась?
Магистр Фейрл был добр, как осенний шершень. Я кивнула.
— И ревет. Вот чего ты ревешь? Не сдохла — и хорошо.
— Анна, — выдохнула я.
— Ты не виновата, — жестко сказал Тёрн.
Я покачала головой.
Виновата. Сидела бы я в лагере…
— А часовню тоже ты развалила?
— Какую часовню?
— Или это еще до тебя, в четырнадцатом веке?
Я попробовала швырнуть в нахала подушкой.
Не получилось. Сил не хватило. Ну хоть помечтать.
— Вот и помечтай… поумнеешь — поблагодаришь.
Подушкой?
Нет уж. Такой мелочью один клыкастый и ушастый не отделается…
— Брысь отсюда, — рявкнул магистр Фейрл. — Нечего мне пациентку нервировать!
— А мне — можно?
Вкрадчивый голос Директора холодным дождичком прошелся по палате. Магистр Фейрл скорчил ро-жицу, но кивнул.
— Ненадолго. У нее сильное магическое истощение, так что ей нужны сон и покой.
— Я ей это обеспечу, — пообещал Директор. — только спать она будет на животе.
— Ты в надежных руках, — долетело от удаляющегося элвара. Эвин оказался умнее и уже скрылся за дверью.