Чтение онлайн

– Еще как! – Том скептически взглянул на отца, словно у того не все в порядке с головой. – Наверняка начнется следствие.

– Я не о том. Он выглядел расстроенным, печальным, растерянным?

– Честно говоря, казался каким-то несчастным, но там почти все учителя такие. Встревоженные и напряженные, понимаешь?

– Тебе по-прежнему не нравится?

– Ничего, только слишком уж надуто.

– Многие дети не отказались бы поучиться в этой надутой школе. – Впрочем, у самого Эдриана сложилось такое же мнение, да и Том попал в Черчилл исключительно благодаря деньгам отчима.

– Знаю, – пробормотал мальчик и откинулся на спинку сиденья.

Снова воцарилось молчание, и Эдриан мысленно обругал себя за менторский тон: он не знал, как разговаривать с сыном. Единственным справочным пособием служило собственное детство, которое ни в коем случае не могло считаться нормальным, а потому приходилось вносить разнообразие в разговор, черпая реплики из низкопробных сериалов. Желая избавиться от давящей тишины, он включил радио. Почувствовал, что народная музыка Тому не нравится, и попытался настроиться на другую волну, но после нескольких минут бесполезной возни с кнопками выключил приемник. Кстати, они уже подъехали к его дому.

Единственное, что Эдриан сумел создать и неизменно содержал в безупречном порядке, – это гостиная. Том, конечно, виду не подавал, однако мечтал опять оказаться в любимой комнате. Значительную часть своего дохода Эдриан тратил на вещи, которые взрослые считали игрушками. Андреа никогда не просила денег, потому что сразу после развода завязала отношения с солидным, богатым бизнесменом. После рождения сына Эдриан каждый месяц покупал для него новую игрушку – причем не простую, а коллекционную: «Звездные войны», «Звездный путь», «Ди-Си» или «Марвел» – все, что пользовалось огромной популярностью и спросом, должно было достаться сыну – когда он подрастет и поймет истинную цену вещей. Каждый год Эдриан страховал свое богатство на случай пожара, причем делал это чрезвычайно добросовестно, с подробными фотографиями и с описанием каждого неповторимого предмета. Коллекция обладала невероятной ценностью. Стены гостиной – от пола до потолка – представляли собой полки, плотно заставленные фирменным коробками. Попробуйте объяснить шестилетнему ребенку, что играть с вожделенными сокровищами категорически запрещено.

Том сразу уселся перед светодиодным экраном, включил изображение, стереосистему, и комната мгновенно ожила. Эдриан понимал, что для обычной гостиной телевизор слишком велик, но все равно купил его, поскольку не смог устоять перед искушением поразить сына.

– А у тебя есть «Охотники за зомби – 2»? – спросил Том.

– Там ограничение до восемнадцати лет.

– Все ребята давным-давно в нее играют, и сегодня обязательно будут в Сети. Даю слово, что маме ничего не скажу.

– В твоем распоряжении только два часа, а потом поедешь со мной на работу.

– Да пошел ты!

– Том! – крикнул Эдриан так громко, что испугался собственного голоса. Почувствовал за спиной призрак отца и отогнал усилием воли. Сын смотрел с удивлением. – Следи за речью, приятель!

– Я тебе не приятель, – прошипел Том.

Эдриан открыл шкаф и достал видеоигру. В сдержанной улыбке мальчика сквозило торжество победы. Эдриан вышел из комнаты. Он терпеть не мог повышать голос и ненавидел, когда им манипулировали.

В спальне не осталось и следа от ночной гостьи. О ее присутствии свидетельствовали лишь аккуратно заправленная кровать и отсутствие одежды на полу: все вещи были убраны в корзину. Даже столь малое нарушение неприкосновенности жилища мгновенно породило ощущение ловушки. Страх перед обязательствами превратился для Эдриана в самую настоящую фобию. Когда Андреа бросила его и отняла сына, заодно хладнокровно вырвав сердце, он дал себе слово никогда больше не попадать в подобные капканы. Те умники, которые утверждают, будто любить и потерять лучше, чем не любить вовсе, не представляют, что говорят.

В ванной Эдриан посмотрел в зеркало в надежде убедиться, что глаза уже не красные. Со времени последнего появления на работе миновало полгода. Возвращаться с видом закоренелого пропойцы не хотелось, особенно если вспомнить, как он ушел – точнее, как его попросили уйти. Но прошлым вечером срочно потребовалась хмельная отвага: Эдриан выпил и встретил женщину. Старая история повторилась в очередной раз. Он встал под душ, чтобы смыть с себя похмелье и все, что осталось от ночи, проведенной не в одиночестве. Снизу, из гостиной, долетали леденящие кровь вопли и выстрелы.

Эдриан стоял перед полицейским управлением и горько жалел, что бросил курить. Наконец, глубоко вздохнув, открыл стеклянную дверь и вошел. Том шагнул следом за ним.

– Привет, Томми! – стараясь не смотреть на Эдриана, дружески воскликнула из-за стола Дениза Фергусон. Скорее всего предстояло пережить еще не одну неловкую встречу.

Распахнув вторую дверь, Эдриан почувствовал, что разговоры мгновенно стихли. Все взгляды сосредоточились на нем, а он опустил голову и, глядя в пол, целенаправленно устремился к своему столу.

– Детектив Майлз? – Эдриан поднял голову. В дверях кабинета стоял начальник управления криминальной полиции Гарольд Моррис. – Будьте добры, зайдите.

Эдриан знаком велел Тому подождать и вошел в кабинет. Чтобы защититься от внимания отцовских коллег, мальчик вытащил из кармана смартфон и воткнул в уши наушники. Моррис закрыл за подчиненным дверь, подарив несколько минут облегчения. Однако теплая улыбка на лице начальника особого оптимизма не внушала.

– Начальник управления уголовной полиции Моррис, – заученно произнес Эдриан.

– Прошу, Эдриан, присаживайтесь.

Майлз с опаской опустился на краешек стула. Просто так в кабинет не приглашают: следовательно, предстоял серьезный разговор. Начальник управления криминальной полиции Моррис выглядел так же, как двадцать лет назад, когда Эдриан впервые его увидел. Правда, тогда ему можно было дать лет шестьдесят – из-за обширной лысины. Очень трудно определить возраст мужчины, если волосы полностью отсутствуют. Это Эдриан понял давно, сравнивая свидетельские показания. Если речь заходила о лысом мужчине, надеяться на достоверное описание внешности не имело смысла: показания охватывали возрастную группу от подростков до пенсионеров – в зависимости от наблюдательности и зрительной памяти свидетелей.

– Сэр?

– Рад, что вы вернулись. Вас здесь не хватало.

– Видите ли, сэр, то, что произошло…

– Если вам интересно мое мнение: что было, то прошло и забылось. Всякое случается, хотя и не должно бы. Расследование закончено, а шесть месяцев – срок вполне достаточный, чтобы разобраться в себе. Приказ о временном отстранении от работы – лучше, чем ничего. По крайней мере, в следующий раз ответственнее отнесетесь к регистрации вещественных доказательств.

– Следующего раза не будет, сэр. – Эдриан поморщился. – Спасибо за то, что заступились за меня перед дисциплинарной комиссией.