Чтение онлайн

Булач Имадутдинович дважды выступал по Центральному телевидению СССР, и, как отзывались комментаторы того времени, с большим успехом. Именно тогда его называли на Центральном телевидении дагестанским Андрониковым.

А сколько десяток лет он выступал по Дагестанскому телевидению! Его телевизионную передачу «В стране легенд и преданий» с нетерпением и большим интересом ждали телезрители. Какой огромный материал нужно было изучить и осмыслить, чтобы проводить эти передачи.

О тех, о ком Б. И. Гаджиев говорил и писал, кого нашел лишь на Буйнакском кладбище, он знал досконально все. Он побывал на их родине, беседовал с их потомками, искал о них материал в библиотеках и музеях по всей стране.

Он побывал на Украине, на родине друга Т. Г. Шевченко писателя и поэта А. А. Навруцкого, могила которого, к большому сожалению, не сохранилась на Буйнакском кладбище. Был он и на родине «отца дагестанских языков» К. К. Услара, в деревне Курова Тверской губернии. Побывал и в Рязанской губернии, в селе Костемирово, на родине И. С. Костемиревского, умершего в 1891 году в Темир-Хан – Шуре.

Не раз бывал он и в Москве, в доме академика Е. Е. Лансере, умершего в 1946 году. А в 1981 году Булач Имадутдинович посетил сына академика художеств, тоже Е. Е. Лансере, тоже художника. Он просидел за столом в этой семье несколько дней, пока досконально не изучил пять альбомов художника – о Дагестане и дагестанцах. В этих альбомах часто мелькала запись «Темир-Хан-Шура», встречались знакомые лица: имам Шамиль, Хаджи-Мурат, Тахо-Годи, «Девушка из Бекета», М.-М. Хизроев и т. д.

Неутомимый Булач побывал на родине И. Зильбершмидта, художников Г. Г. Гагарина, И. К. Айвазовского, М. Ю. Лермонтова, А. С. Пушкина, А. А. Бестужева-Марлинского, великого хирурга Н. И. Пирогова.

Нет города в Дагестане, а может быть, и в стране, в котором побывало столько знаменитых людей, сколько посетило Темир-Хан-Шуру – наш Буйнакск. Булач Имадутдинович сказал мне как-то с сожалением, что ему не удалось еще посетить родину Александра Дюма.

В школе Б. И. Гаджиев имел небольшую учебную нагрузку, как говорят учителя. По учебной нагрузке определяется зарплата. Он очень «нагружал» себя краеведческой работой. Об этом говорят более 400 походов, малых и больших.

И все это делалось, как говорят учителя, на общественных началах. Многие «трудные дети», а их было в кружке краеведов большинство, стали теперь замечательными людьми и занимают высокие посты.

Булач Имадутдинович очень любил пионерское лето. В это время, как говорится, он отдыхал полностью, отдыхала и семья. Отдыхать для него значило работать с детьми на лоне природы, ходить в походы, проводить интересные спортивные соревнования, конкурсы, ставить спектакли, одним словом, заниматься всем, кроме учебной работы.

Много лет подряд мне повезло работать летом в пионерских лагерях вместе с ним. В лагере, как правило, Булач Имадутдинович был со своей семьей: жена Алла Ивановна – верная спутница всей его жизни, сын и две дочери. Не только в пионерском лагере, но и во всех походах была вся семья. Еще совсем маленькими, часто на руках у старших, ходили дети в поход.

Булач Имадутдинович, любящий семью и детей, как отец понимал, что работа отнимает много времени, и старался летом уделить своим детям больше внимания. А коль жизнь его была одним большим походом, то он хотел быть в нем вместе с детьми.

Природа давала ему новый заряд энергии, новые силы. Была и другая, не менее важная причина пребывания семьи в пионерских лагерях. Семья не имела большого материального достатка, а глава семьи не ставил свои интересы на первый план. Он очень любил свою семью и детей, но дело свое, как мне кажется, он любил больше.

Я хочу рассказать об одном эпизоде нашей лагерной жизни с Булачом Имадутдиновичем, о недалеком походе на так называемую Поляну туристов.

Лето 1964 года. Пионерский лагерь третьего детского дома г. Буйнакска. Старожилы нашего города помнят этот детский дом, дом генерала царской армии Халилова по улице Ленина, почти напротив почты.

Итак, группа детей пионерского лагеря 3-го детского дома, он располагался в 6 километрах от города, отправилась на Поляну туристов.

День был прекрасный, на поляну добрались без всяких приключений. Всю дорогу слышался веселый, громкий голос Булача. Рассказы его были очень интересны, и мы не заметили, как уже были на поляне. Сразу установили большую палатку, начали готовить обед.

Булач Имадутдинович начал свой рассказ о замечательном нашем земляке Османе-великане, как тогда называли Османа Абдурахманова из аварского села Кикуни.

Он был ростом выше 2-х метров, весил не менее 200 кг, огромной физической силы. Обувь ему изготовляли на заказ, говорят, 56 размера. Про него ходили тогда легенды, и больше всех о нем знал, конечно, Булач.

Внезапно погода изменилась, вдруг подул сильный ветер и снес нашу палатку, как пушинку. Пошел сильный град и дождь. Град был величиной с голубиное яйцо, у многих на голове появились шишки. Вся земля стала белой, как зимой, от снега.

Мы нашли вблизи старую, небольшую сторожку, и до сих пор не пойму, как мы поместились в ней. Нас было 30 человек.

Сильный дождь шел почти всю ночь. Многие из нас стояли на одной ноге, ибо для второй не было места. Так мы провели всю ночь, а рано утром, как только перестал дождь, кто в чем быстрым маршем отправились обратно в лагерь.

Был слышен голос Булача Имадутдиновича – он рассказывал продолжение своего сообщения, прерванного дождем и градом, рассказ о великане Османе Абдурахманове.

Так мы незаметно прошли весь обратный путь и дослушали конец этой интересной истории.

У меня сохранилось фото, где работник детского дома Володя уже на следующий день держит на руках град, густо покрывающий землю, а я на руках с маленькой Наташей, дочерью Булача Имадутдиновича, смотрю на это с удивлением.

Все вернулись веселые, хотели снова в поход. Но в поход отправили работника детдома Кадилава. Он поехал на поляну на арбе и привез полную подводу мокрых вещей: палатку, обувь, одеяла, оставленные нами во время вынужденного бегства.