Чтение онлайн

В школе дети довольно спокойно отнеслись к тому, что Марьяшка перестала ходить к ним в класс, и больше не задавали вопросов. Марина Теодоровна при встрече немного поворчала, ей не понравился командный тон, которым Оксана Дмитриевна потребовала выдать ей документы девочки. В ответ завуч резко ее осадила и потребовала представить документ, подтверждающий право Оксаны Дмитриевны представлять интересы девочки. Рассерженная дама ворвалась в класс к Насте во время урока чтения, Настя спокойно дождалась звонка, возвестившего об окончании урока, и пошла к завучу. Она безуспешно пыталась убедить Марину Теодоровну в том, что Оксана Дмитриевна может забрать документы. Обиженная бесцеремонностью просительницы старая педагогиня уперлась и требовала соблюдения всех правил. Через несколько часов Оксана Дмитриевна привезла официальный документ, заверенный юристом, и школьное дело Марьяшки было выдано ей на руки. Оскорбленная Оксана Дмитриевна вышла из школы, убежденная в том, что с ней просто попытались свести счеты.

— Что ты переживаешь? Раз эта грымза занимается делами девочки и при этом так торопится, значит, он просто еще не приехал из командировки.

Сидевшая напротив Насти Наталья Сергеевна держала в руках традиционную чашку травяного чая.

— Может быть, он просто послал ее в школу. Ему самому некогда заниматься такими мелочами.

— Как бы не так! Доверенность, которую она представила, была написана и заверена юристом. Представляешь, наша старуха заставила ее показать паспорт и переписала паспортные данные. Его еще нет в Москве.

— Это еще ни о чем не говорит, может быть, он не хочет меня видеть. Ему проще послать сюда Оксану.

— Не буду спорить, но мне кажется, ты ошибаешься. Да, ты не будешь на меня сердиться?

— За что? — Настя отхлебнула чаю из чашки.

— Я ей дала почитать твой роман. Что ты! — Наталья Сергеевна заколотила своим крепким кулачком по спине поперхнувшейся от неожиданности Насти.

— Кому дала почитать?

— Теодоровне, конечно. Кому же еще?

— Ты с ума сошла! Я тебе как подруге, а ты… Она надо мной смеяться будет.

— Ничего подобного. Она не смеялась, она всю ночь не спала, пока не дочитала до конца. И должна тебе сказать по секрету, ей очень понравилось. И вообще, я не понимаю, когда мы наконец дождемся продолжения?

— Окончания?

— Да! Народ ждет и волнуется.

— Хорошо, я напишу. Прямо сегодня домой приду и вечером буду работать.

— Настя, а ты мне по секрету не можешь сказать, чем кончится?

— Я не знаю. Что ты на меня так смотришь? Я действительно не знаю.

— Ну хоть приблизительно.

— Я знаю только, что они будут счастливы.

— Правда? Не обманываешь? Я пойду девочкам скажу, а то они волнуются.

— Каким девочкам, Наташа?

— Да нашим учительницам.

— Ты что, рукопись всей школе давала читать?

— Да, кроме учителей труда и физкультуры, хотя они очень просили. До них еще очередь не дошла. Марина Теодоровна воспользовалась властью и отдала читать своей дочери вне очереди.

— Наташа, ты сошла с ума, — рассмеялась Настя и в ужасе прижала ладони к лицу. — Я же теперь не смогу в школе показаться.

— Глупости! Все уже целый месяц знают. Только тебе нужно побыстрее дописать конец, а то у нас народ переживает.

— И никто надо мной не смеялся?

— С чего это?

— Ну, не знаю…

— Вот именно, сама не знаешь, что говоришь. Ты лучше садись и пиши, а то давно не давала новых страниц. Будь хорошей девочкой, напиши побыстрее, ладно?

Сознание того, что все хотят узнать конец романа, что ее работа не безразлична людям, словно подстегнуло Настю и придало ей силы. Вечером она снова села за компьютер и с удовольствием коснулась пальцами его гладких, отполированных клавиш.

Работа помогала скоротать время по вечерам и даже придавала силы. Днем на переменах, а порой, чего греха таить, и на уроках Настя придумывала новые повороты сюжета, а вечером, уложив Кирилла спать, садилась перед экраном компьютера. По субботам Настя распечатывала написанные страницы и в понедельник относила их в школу. Наталья Сергеевна буквально выхватывала из рук стопку и уносила к себе в кабинет, где подшивала новые листки к уже порядком потрепанной рукописи. Конверт, в котором Настя отдала рукопись Наталье Сергеевне, давно обтрепался, но какая-то заботливая рука закрепила листы в красивой плотной папке ярко-красного цвета.

Доброжелательные читатели помогали исправлять опечатки. На полях рукописи стали появляться осторожные карандашные пометки. Преподавательницы русского языка не могли пройти мимо явных ошибок. Насте было немного смешно наблюдать, как извинялись они перед ней за свои исправления. С одной стороны, им не хотелось обидеть автора, а с другой — профессиональные навыки оказались сильнее.

Однажды днем в субботу Ирина неожиданно заехала к Насте и пригласила ее и Кирилла на прогулку.

— Что ты делаешь?

— Мне нужно дописать еще страницу.

— Ты хочешь сказать, что ты все еще пишешь свой роман?

— Почти дописала, мне его вычитывают, а я ввожу правку.

Ирина немного помялась и попросила у Насти рукопись. Настя вынесла в коридор заветную папку.

— Ты хочешь убедить меня в том, что все это написала ты сама? Всю эту стопку страниц?

— Да, тебя это так удивляет?

— Просто не ожидала. Я тебе скоро верну, можно взять на несколько дней? Ты не возражаешь?

— Нет, конечно. Читай, — ответила Настя, старательно наматывая шарф на шею Кириллу.

Муж Ирины в очередной раз уехал в командировку, она осталась одна, время ее не было ничем лимитировано. Целый день они втроем провели на свежем воздухе: гуляли в парке, любовались ледяными фигурами. Кирилл был так счастлив, что, глядя на него, Настя забыла обо всех своих проблемах. Они настолько устали, что почти сразу после ужина легли спать.

Утром Настю разбудил телефон, Настя прошлепала босыми ногами по полу и сняла трубку.

— Настя? Доброе утро! — раздался оживленный голос Ирины.