Учёный
Шрифт:
Ей для чего обо всём говорить?
Полина
Предполагаю, чтоб боль причинить,
Иль навредить.
Прозоров
Ей уж нечем вредить,
Не пересечься нам с ней никогда,
Чувства мои не заденет она.
Полина
Но для чего вы имели беседу,
Что же она захотела сказать?
Только лишь сплетню? С трудом я поверю.
Много вы лет не видались, известно,
Тут вдруг: «Привет, мой былой муженёк,
Слушай-ка сплетню: Сергей спит с Ириной».
Так не бывает. Нелепость и бред.
Прозоров
Вдруг проницательность от приземлённости
Стала осмысленней высших абстракций.
В время, что мы прозябаем в неведомом,
Женщины держат за ноги мужчин.
Помощь Олеся просила доставить
В свете открывшихся ей обстоятельств.
Если даётся решение сложно,
Слабое племя к мужчинам идёт,
Даже не думая, что за исход
Мы предложить им способны, и станет
Благом оно или большей проблемой.
Городецкий
Хочешь сказать, что не в силах помочь.
Я понимаю.
Прозоров
Да нет, я могу,
Также поведал, как именно, только
Помощь моя испугала её.
Полина
Вновь отклонился от темы.
Прозоров
Отнюдь.
К самому главному мы подобрались.
Городецкий
Видимо, речь заходила о том,
Что возжелала Олеся расстроить
Пасынка шашни постольку, поскольку…
А потому, что боится чего-то,
Денег лишиться, жилья, например.
Мало ли бабе что в голову стукнет.
Прозоров
Веские то основанья, они
Главную роль непременно играли
В действиях женщины этой, однако
Было обставлено всё на словах
Вовсе иначе.
Полина
Скажи, наконец,
Кто ж злополучная эта Ирина?
Прозоров
Дочка её. Не смотрите так злобно,
Ей уж должно быть семнадцать годов.
Городецкий
Завтра же я лицемера уволю,
На покровителей мне наплевать.
Прозоров
Это, признаться, помыслил я первым,
Всё рассказать, чтоб уволить Сергея.
Сам он – никто, для среды и студентов,
И педагогов окажется благом
Освобождение от балабола.
Полина
Как же девчонка? Что с нею случится?
Прозоров
Это второе, о чём я подумал.
Дело поганей, чем видится вам,
Учится эта бедняга у нас,
Первый лишь курс. Психологию зная
Подлой толпы, у меня нет сомнений,
Что обвинят в происшедшем её.
Городецкий
Ты понимаешь, закрыть я глаза
Не в состоянии на извращение.
Прозоров
Я понимаю, что делать, не знаю.
Городецкий
Долго в чиновниках я от науки
И насмотрелся с избытком на грязь,
Но никогда запредельных явлений
Не был свидетелем, наши интриги
Определённой чертой ограничены,
Все остаются людьми. Но теперь
Мне не известны границы разумного,
Правила все в одночасье нарушены,
Грани приличия пресечены.
Прозоров
Мне очевидно твоё состояние,
Идеалистом себя не считая,
Вдруг пересёкся с звериностью жизни
И осознал, что наивный дурак.
Ровно сие приключилось со мной
При расставании нашем с Олесей.
Не ожидал, если честно, что ты
Смог сохранить человечность живую
Средь неудачников в цехе учёных,
Кои бездарность меняют на власть.
Мне ж ситуация видится ясно.
Дурень с завышенной самооценкой
Хочет иметь много больше того,
Что он способен в руках удержать.
Девочке этой вдвойне не свезло,
Первое – с матерью крайне циничной,
И, во-вторых, оказаться вблизи
К особи, чьи приземлённые мысли,
Скудость ума, дефицит воспитания
(Да и откуда ему было взяться),
Только одно наслаждение знают.
Именно это и нравится в нём
Тем дуракам, кто его продвигают,
Ведь государства опора – посредственность,
Коя не просто сама не способна
На созидание, но разрушение
Исстари было её состоянием.
Ты посмотри, так везде, и в науке,
И в экономике, пуще – во власти.
А почему?
Полина
На вопрос сей ответ,
Думаю, все бы желали узнать.
Прозоров
А потому лишь, что каждый чиновник,
Снизу и доверху, есть беспросветная
В мыслях посредственность, руку тянущая
К фантикам, ярким, что их затуманенный