Чтение онлайн

А вот у меня работа не прекращается даже ночью. Вокруг меня теперь постоянно летает незаметная пушинка, а в карманах — полсотни металлических дробинок, примерно равных по весу и форме.

На самом деле, летающая вокруг, и занимающая точку внимания пушинка, или даже металлическая болванка, без разницы — это не основное, не цель. Это тренажер Аспекта. Ведь именно так я настраиваю свое ощущение пространства этим органом чувств. Скажем, как эспандер в руке, или гантель. Ей тоже можно ударить, и больно. Но используется она, все же, для другого. Так и тут. Металлический шарик прекрасно уже может заменить огнестрел на короткой и средней дистанции, но все же, основная задача у него — тренировать точность захвата. И именно в этом смысл. Когда пространство вокруг тебя постепенно становится продолжением тебя. В этом идея.

И летающая вокруг меня пушинка, с хорошей точностью и скоростью проходящая по нужным траекториям с каждым кругом приближает именно это понимание. Пусть и почти незаметно.

Внутри же на работу с кристаллом памяти пси пока что, все же не хватает. Так что вся работа только с Аспектом, структурой выносливости, и, когда хватает пси — усложнением Печати. Все-таки на второй уровень она постепенно выходит — пара выходов в Пятно, похожих на предыдущий, и скорее всего, можно будет закрепить Печати на этом уровне. И тогда уже можно будет использовать понемногу и Поле. Раз уж оно тут такое спокойное.

Негласное внимание к себе выливается в неожиданный разговор вчера после последнего урока.

Меня на выходе из аудитории останавливает как раз лектор Теории Потоков Кошкин.

— Задержитесь, пожалуйста, Рысев. — удивляет меня просьбой лектор. Но, в принципе, спешить мне некуда, кроме как к кладовщику.

Внезапно, проверяя сегодня по настоятельной просьбе Ольги, свой амулет, я узнаю, что уже неопределенное время он не работает. Кристалл рассыпался в пыль, и скорее всего, еще с посещения Лабиринта, амулет своих функций не выполняет. А я еще удивлялся, почему он не залечивал ничего внутри Полигона, но списывал на особенности Лабиринта. И проверить работу так и забываю. Все же не опираюсь я на амулеты в своей жизни — нет привычки. А зря.

— Конечно, Борис Васильевич, — киваю Перваку, что бы он шел дальше, и остаюсь в аудитории.

— Максим, — начинает Кошкин, — вы, как я замечаю, довольно сильно скучаете на лекциях?

— Что вы, — спокойно возражаю преподавателю, чтобы не обидеть. — Очень интересное все. Новое.

— Да ладно вам, Рысев, — слегка взмахивает рукой Кошкин, — лекции призваны объяснить взаимосвязи даже слушателям, не различающим абонемент от абонента. Вам скучно, признайтесь.

— Не всегда, — слегка качаю головой. — Все-таки я всего лишь неделю полноценно присутствую на лекциях…

— Да, и уже сейчас опережаете в понимании тем, лицеистов, которые начинали раньше. Да и ваша скорость построения и запоминания конструктов — впечатляет. Вот скажите, Рысев. Вы в библиотеке брали бумажные описания простейших стихийных техник. — лектор слегка улыбается. — Да, да. Я делал запрос. Вам отказали в использовании обучающих кристаллов, и вы знакомились со стихийными техниками по бумажным источникам. Какие из них вы можете построить сейчас?

— Не знаю, — перебираю в голове те тексты, что мне все-таки выдают. — Скорее всего, все. Но я не пробовал именно строить. Я знакомился с принципами.

— Интересно. — лектор надевает очки. — Расскажите что вы поняли в двух словах, и создайте любой конструкт из стихийных. Любой. Можно самый простой.

— Они все довольно простые, как мне показалось, — пожимаю плечами, и тоже надеваю очки. — Стандартный закольцованный контур, знак, отвечающий, скорее всего за стихию, поскольку в четырех описаниях только он отличается, и две стандартные точки наполнения конструкта магией. Не понял пока, где модули отвечающие за скорость, точность, размер. — По мере проговаривания именно это все и строю на глазах лектора. — Но результат мы сейчас будем наблюдать.

Лектор слегка дергается, когда я начинаю наполнять своей магией конструкт, но мгновенно же успокаивается. Видимо создаю я структуру без ошибок. Ну, так я даже не сомневаюсь.

Над моей рукой зажигается маленький, не более пары сантиметров шарик плазмы.

— Вот именно об этом я и говорил, — кивает лектор. — Я сейчас могу вам поставить зачет по моей дисциплине примерно за полгода. И ректор утвердит. Убрать конструкт можете?

— Хм… Скорее нет, чем да. Его проще сбросить, я думаю. — задумчиво смотрю на шарик.

— Если бы вы сделали водяной, воздушный или каменный, я бы так вам и предложил сделать, — довольно безразлично говорит Кошкин. — Но с огненным, лучше все-таки убрать. Вы же помните там две точки входа магии, правильно?

— Да.

— Ну вот, никто не мешает вам понемногу через них, забирать из структуры магию. Создали конструкт вы, вам он полностью подчинен — пробуйте, — лектор с интересом смотрит.

Пожимаю плечами и спокойно вытягиваю магию из структуры. В какой-то момент она теряет свою устойчивость и с тихим хлопком схлопывается.

— Как думаете, сколько вы смогли вернуть магии из конструкта? — впервые прорезается интерес лектора в голосе.

Задумываюсь.

— Около половины, — прикидываю. — Скорее даже чуть-чуть меньше.

— Да, мне тоже так показалось, — соглашается со мной Кошкин. — Только вот знаете в чем дело, Рысев?

— Да? — поднимаю глаза на лектора.

— Ни один из учеников первого-второго года обучения никогда, даже если от этого зависела бы их жизнь, не смогли бы с такой точностью определить количество вытянутой магии в заклинании. — Лектор все так же не показывает эмоций, но в тоже время я чувствую его азарт и удивление. — Вложенную они начинают контролировать примерно к началу третьего года. А вытянутую… Ну, скажем так. Тот фокус, что вы только что с такой легкостью освоили, мне показали бы, скорее всего, только выпускники. Просто потому, что действительно — проще сбросить. И именно так все и делают.

Мда. Не палюсь вот совсем. — мысленно чешу себе затылок.

— У вас, молодой человек, удивительная чувствительность к магии. — Тут же продолжает лектор. А, нет. Все нормально — не палюсь. — Понимаете? Вам тут, с ними, — кивает на ушедший класс, — делать нечего. В плане обучения, естественно.

Я молча жду продолжения. Азарт-то у лектора прекрасно чувствую. И неуверенность. Хм. Ему чего-то от меня надо.

Кошкин чуть затягивает паузу.

— В общем, Максим, я бы хотел предложить вам личное ученичество. — не выдерживает лектор. Что ж, идею лектор обозначает. И хорошо, что об этом я в Уставе как раз в начале недели смотрел. И так-то мне оно тоже нужно. Но. Если проявлю интерес — с большой вероятностью, получу не все, что мне необходимо.