Чтение онлайн

Арута рассмеялся.

— Конечно! И каждый знает, что нет более прекрасных, более законопослушных людей в открытом море, чем капитаны дурбинского побережья.

Амос пожал плечами.

— Они достаточно сварливы, это правда. И иногда они свободно обращаются с идеей о свободном проходе через открытое море, но мы предпочитаем слово «капер».

Затрубили рога и застучали барабаны, и цурани с пронзительными боевыми кличами ринулись вперед. Защитники ждали. Потом, когда атакующее воинство пересекло невидимую линию, отмеча-ющую досягаемость военных машин замка, на цурани дождем посыпалась смерть. Они все шли.

Цурани пересекли вторую невидимую линию, отмечающую досягаемость лучников замка, и умерло еще несколько десятков. Они все шли.

Атакующие достигли стен, и защитники стали кидать камни и отталкивать осадные лестницы, неся смерть тем, кто был внизу. Они все шли.

Арута быстро приказал перебросить резервы и привести их в готовность возле тех мест, где атака был наиболее сильной. Люди поторопились выполнить его приказ.

Стоя на западной стене в гуще боя, Арута отвечал атакой на атаку, отбивая одного воина, взошедшего на стену, за другим. Даже в самой гуще боя Арута знал, что происходит вокруг, выкрикивал приказы, слышал ответы, успевал взглянуть, что делают другие. Он увидел обезоруженного Амоса Траска. Моряк ударил воина цурани кулаком в лицо, и тот полетел вниз со стены. Тогда Траск осторожно нагнулся и подобрал свою абордажную саблю, как будто он просто только что бросил ее, прогуливаясь по стене. Гардан ходил среди людей и ободрял защитников, поддерживая падающий боевой дух и проводя людей за ту точку, где обычно они бы уже обессилели и сдались.

Арута помог двум солдатам оттолкнуть еще одну осадную лестницу и, на мгновение смутившись, уставился на одного из солдат осевшего с цуранийской стрелой в груди. Человек прислонился к стене и закрыл глаза, как будто решил немного поспать.

Арута услышал, как кто-то выкрикнул его имя. Гардан стоял в метре от него, показывая на северную часть западной стены.

— Они забрались на стену!

Арута пробежал мимо Гардана, прокричав:

— Прикажи резервам идти туда!

Он несся вдоль западной стены, пока не достиг разрыва в линии защитников. Дюжина цурани держала каждый конец части стены. Они продвигались, освобождая место для товарищей. Арута протолкался вперед, мимо уставших и удивленных солдат, которых теснили назад вдоль стены. Арута ударил поверх щита первого цурани, попав ему в горло. Потрясенный враг опустился на колени и упал во двор. Арута атаковал стоящего рядом с первым и прокричал:

— За Крайди! За Королевство!

К ним подбежал Гардан, вздымающийся над ними черный гигант, раздающий удары всем, кого видел перед собой. Вдруг крайдийцы нажали, и волна плоти и стали двинулась вдоль узкой стены. Цурани держались, не желая уступать тяжело заработанную позицию, и все до одного были убиты.

Арута ударил воина цурани эфесом рапиры, сбив его на землю, повернулся и увидел, что стена снова под властью защитников. С линий цурани протрубили горны, и нападавшие отступили.

Арута увидел, что из-за гор на востоке вышло солнце. Наконец настало утро. Он огляделся вокруг и вдруг почувствовал себя более усталым, чем когда-либо прежде. Медленно повернувшись, он увидел, что все, кто был на стене, смотрят на него. Один из солдат крикнул:

— Да здравствует Арута! Да здравствует принц Крайдийский!

Внезапно по всему замку раздался крик:

— Арута! Арута!

— Почему? — спросил Арута Гардана.

— Они увидели, как вы лично сражаетесь с цурани, ваше высочество, — удовлетворенно сказал Гардан, — или слышали от других. Они солдаты и ожидают от командира определенных вещей. Теперь они действительно Ваши люди, Ваше Высочество.

Арута стоял спокойно, замок наполняли радостные крики. Потом он поднял руку, и двор затих.

— Вы сражались хорошо. Солдаты великолепно служат Крайди.

— Поменяй посты на стенах, — сказал он Гардану. — У нас может быть мало времени, чтобы насладиться победой.

Как будто его слова были пророчеством, с ближайшей башни раздался крик солдата.

— Ваше Высочество, смотрите на поле!

Арута увидел, что цурани перегруппировываются.

— Есть ли им предел? — устало спросил он.

Вместо ожидаемой атаки, от линий цурани подошел единственный человек, видимо, офицер, судя по шлему с гребнем. Он показал на стены, и из рядов цурани раздались приветственные крики. Он прошел дальше, в предел досягаемости луков, несколько раз остановившись, чтобы показать на замок. Его синие доспехи сверкали в утреннем солнце, а нападавшие приветствовали его жесты радостными криками.

— Вызов? — спросил Гардан, следя за странной сценой. Человек повернулся спиной, не обращая внимания на личную опасность и вернулся к своим линиям.

— Нет, — сказал Амос Траск, подошедший и вставший рядом с Гарданом. — Я думаю, они приветствуют храброго врага, — Амос слегка качнул головой. — Странный народ.

— Поймем ли мы когда-нибудь этих людей? — спросил Арута.

Гардан положил руку Аруте на плечо.

— Сомневаюсь. Смотрите, они покидают поле.

Цурани шли обратно к своим палаткам перед останками города Крайди. Несколько часовых остались наблюдать за замком, но было ясно, что основным силам приказано снова уйти.

— Я бы приказал начать еще одну атаку, — сказал Гардан. — Они должны знать, что мы почти обессилели. Почему не продолжать атаковать?

— Кто знает? — сказал Амос. — Может быть, они тоже устали.

— У этих ночных атак, — сказал Арута, — есть какое-то значение, которого я не понимаю, — он покачал головой. — Со временем мы узнаем, что они затевают. Оставьте на стенах посты, но люди пусть идут во двор. Становится ясно, что они предпочитают не атаковать днем. Прикажите принести с кухни еду и воду, чтобы умыться.

Приказы передали, и люди оставили свои позиции. Некоторые сели прямо на стене, слишком устав, чтобы спуститься по ступеням. Другие пошли во двор, бросили оружие и сели в тени стены. Носильщики спешно ходили среди них с ведрами пресной воды. Арута прислонился к стене и про себя произнес:

На следующую ночь они пришли снова.

Светало. Раненые стонали.

Двенадцатую ночь подряд цурани атаковали замок и отступали на рассвете. Гардан не видел ясной причины для этих опасных ночных атак. Наблюдая за цурани, собирающими своих мертвых и возвращающимися к своим палаткам, он произнес: