Чтение онлайн

— Ну а что он… Ходил вечно такой важный, с жетоном этим… Сам жрал там у вас, пока мы вкалывали на рынке… Нечестно! Не бывает так! Не было в нем магии, он сам говорил! Он обманщик!..

— Тихо! — рявкнул Осиор.

Парень побледнел еще сильнее, Ян Острец втянул голову в плечи.

— Приговор понятен, — медленно протянул трибунальный истигатор и сжал покрепче рукоять ритуальной булавы.

Это была слишком долгая ночь. Осиор тяжело прошел в свой кабинет, где его ждали остатки дел истигатора Круга. Костюм лежал на кровати, смятый, как будто совершенно незначительный. Там же, у изголовья, стояла прислоненная к стене булава.

Маг подошел к кровати и сгреб серые одеяния с синим плащом в кучу. Ладонь больно укололо шпилькой фибулы с трезубцем и Осиор, будто зачарованный, стал наблюдать, как на коже набухает капля алой крови. Одежды маг затолкал в небольшой короб, не складывая. Следом на свое место отправился и шестопёр, который уже с большей аккуратностью Осиор обернул в тряпки и опустил на дно сундука, прикрыв одеждами. Последним был амулет–фляга, который колдун отправил в небольшую шкатулку на стеллаже.

Прикрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, Осиор потянулся, будто сбрасывая с себя усталость, после чего крикнул:

— Ирман! Ставь чайник! Рей проснулся, говорит, коня бы съел! И давай живее! И булки неси с медом! Да, те самые, что взял утром, с маком! Давай! Живее! клянусь своим поясом, ты стал медлительным, как старая бабка!

Дверь в кабинет закрылась уже за поясным магом погоды, любителем выпечки, орехов и меда, учителем Осиором.

— Быстрее! Ты слишком медлителен!

И в следующий момент прямо мимо моего уха просвистело магическое лезвие, которое вгрызлось в защитный купол, установленный учителем.

— Рей! Ты еле шевелишься!

Я смахнул пот с глаз и приготовился к следующему раунду. Учитель же стоял, будто бы ни в чем не бывало. Казалось, что тренировка длилась уже не менее нескольких часов, хотя я понимал, что холодное зимнее солнце еле–еле сдвинулось с места.

А потом, почти не шевельнувшись, Осиор запустил в мою сторону целую связку из атакующих заклинаний.

Поднять щит Берк, чтобы отразить магическую стрелу Тир, почти на пределе скорости установить щит Ур и толкнуть его печатью Нид, чтобы отклонить в сторону вихрь лезвий второй печати Фео–Хаг, обрадоваться, что смог отбить сразу несколько заклинаний… После чего получить в грудь удар укрепленным воздушным кулаком Хаг–Ур, который буквально сбивает с ног и вышибает из легких воздух.

— Опять прозевал! — выкрикнул учитель, хотя я уже вскакивал на ноги.

Быстрее, сотворить печать Ис и буквально прыгнуть в нее грудью, пока кровоподтек не стал наливаться обширной гематомой. Поднять руки, приготовиться к следующему раунду. На этот раз атакую я. Коснуться учителя я не могу, как и нанести вреда поясному магу, это я усвоил четко. Задача — заставить Осиора хоть немного сдвинуться с места, резко поднять руку или сделать шаг в сторону. За последние две недели мне не удалось этого ни разу.

После нападения, как только я смог встать с кровати, учитель взял меня в крепкий оборот. Как сказал сам Осиор, причина, по которой я прошелся по самому краю — моя недостаточная подготовка в боевом плане. Нет, я бы мог претендовать на роль гражданского мага, но учитель и слышать не хотел о мирном характере моей будущей профессии погодника или целителя.

— Ты — молодой мужчина! И должен уметь постоять за себя, и точка! Даже девушки–маги в большинстве своем вполне сносно владеют боевыми техниками и связками и только самые ленивые не выходят на дуэльную площадку во время обучения! Или самые слабые! Ты не в их числе, Рей, так что даже если ты больше никогда не прикоснешься к красным печатям, я обязан вбить их в твою голову… время пришло.

Вот что сказал мне учитель. А потом началось.

Сейчас Осиор стоял у самой кромки воды, буквально шаг назад и волна неспокойной воды лизнет пятки поясного мага. Я прищурился, прикидывая, что бы сделать такое на этот раз. В моем арсенале были только первые печати, когда как учитель вполне свободно включал в свои связки и вторые, но поясной маг сказал, что это не имеет значения. И я ему верил.

Сотворить печать Фео, разорвать внутренний контур и сразу же перед созданным магическим лезвием поставить щит Берк. Это была немного глупая связка, но я надеялся, что она сработает. При столкновении щитов Ур и Берк они буквально разрывали друг друга на части, а если я не мог пробить заклинания учителя собственными красными печатями, стоит попробовать что–нибудь другое. Эта мысль пришла мне сегодня ночью, когда я, ворочаясь, размышлял о том, как же мне победить поясного мага.

Буквально за несколько ударов сердца я создал две футовые печати Нид, которыми отправил заготовленные заклинания в полет. Очередной раунд начался.

Впрочем, моя задумка провалилась. Вместо того чтобы ставить щиты, мой учитель просто создал лезвие Фео, которое прошло сквозь щит Берк, будто бы его там и не было, и в полете столкнулось с узкой полоской моего атакующего заклинания. Вспыхнул красный свет, который свидетельствовал о том, что моя магия была разрушена встречным заклинанием.

— Плохо! — выкрикнул Осиор, отправляя в меня сразу три магические стрелы Тир.

Две я сумел отразить, а от третьей пришлось отпрыгивать в сторону, потому что я просто не успевал ни поставить щит Берк, ни отклонить заклинание печатью Нид. Но едва мои ноги коснулись земли, в лицо ударил мощный порыв ветра, созданный печатью Ос. Уже падая на задницу, я успел закрыться щитом Ур от очередного лезвия, что должно было вонзиться в ногу.

— У тебя преимущество, а ты им не пользуешься! — выкрикнул Осиор, сбивая меня с ног очередным кулаком Хаг.

— Какое же?! — раздраженно выкрикнул я, пытаясь отразить еще пару стрел Тир, что грозили прожечь куртку.

Вот, я пытаюсь вскочить на ноги, чтобы попытаться атаковать, но меня буквально прижало к земле установленным учителем щитом Ур, что буквально выдавил из меня весь воздух.

— Такое, что ты можешь двигаться, а я — нет, — сказал подошедший ко мне учитель.

Я же бросил всякое сопротивление и просто ждал, когда поясной маг сжалится и разрушит собственное заклинание.

— Так разве это преимущество? Вы когда с Раконом сражались, едва–едва внутри купола кружили… — с обидой в голосе ответил я.