Чтение онлайн

— Ой.

— Я сейчас отведу тебя к ведьме, представлю своей племянницей. Скажу, что после гибели Города-на-Болотах, ты со своей матерью, моей сестрой, несколько лет скиталась по Пустоши. Я слышала, там до сих пор встречаются кочевники, и они умеют защищаться от ночного мрака. Про мир людей — ни слова. Про брата тоже. И о том мальчишке помалкивай. Запомнила?

Гвендолин едва успела скрепя сердце согласиться, как откуда ни возьмись на дорогу вывалились трое добрых молодцев. Их угрюмые физиономии существенно разнились между собой: одна обладала топорной квадратной челюстью, другую украшала пара волосатых бородавок, а третья оканчивалась аморфным жирным подбородком, сползшим за воротник рубахи. Но несмотря на это они были странно, неуловимо похожи. Может быть, злобными, сощуренными глазками, или кривыми и шишковатыми лысыми черепами, или прущей сквозь поры свирепостью. Одно не вызывало сомнения: явились они исключительно по ее, Гвендолин, душу.

Заметив их, Нанну оторопела, по ее лицу мелькнула тень испуга. Однако это длилось не дольше пары секунд. Крепко стиснув тонкие губы, она расправила плечи, выпятила грудь, вздернула подбородок и с царственным видом поплыла навстречу мужчинам.

Гвендолин подавила абсурдный порыв спрятаться за ее тощей спиной и совершила попытку напустить на себя столь же надменную мину.

— Вот здрасте! — в голосе Нанну прорезались неприятные визгливые нотки. — Как помогать, никого не докличешься, а тут нате вам — ныряльщики в полном составе. И где, скажите на милость, вас гарпии носили, когда я горбатилась над третьим каналом? Вы вообще в курсе, что там сдохло семь рыб?

Добрые — или не добрые, это уж как поглядеть — молодцы на претензии не купились. Их взоры уперлись в Гвендолин, робко топчущуюся в сторонке с самым жалким видом.

— Ты нам зубы не заговаривай, — посоветовал Жирный. Когда он говорил, по его оплывшему, второму, подбородку забавно елозил первый — маленький и кругленький, как коленка младенца. — Кто это с тобой?

— Племянница, — не моргнув глазом соврала Нанну. — Вам-то какое дело? Почему рыбьи трупы до сих пор плавают, я спрашиваю? Вы что, хотите, чтобы весь канал протух?

— Угу, — хохотнул Квадратный. — Тогда госпожа осерчает, вышвырнет тебя вон, и некому станет капать нам на мозги.

— Было бы на что капать, — презрительно выплюнула Нанну.

— Откуда здесь девчонка? — подал голос Бородавчатый. — Ты впустила в замок чужую?

— Знаешь, чем это грозит? — поддержал Жирный.

— Помощь человеку извне? — пояснил Квадратный.

— Да уж как-нибудь без вас разберусь! Ваша забота — дохлятину вылавливать, вот и займитесь. Чтобы к утру в третьем канале все было вычищено, ясно?

— Ишь, раскомандовалась, — Жирный насмешливо скрестил руки над исполинским животом. Его товарищи сдавленно гоготнули, будто с трудом сдерживали распирающий изнутри хохот. Нанну сверлила их взглядом, и чем дольше это длилось, тем мрачнее она становилась.

Гвендолин ощутила, как внутри зарождается тошнотворный приступ паники.

— У нас другое задание, — пояснил Жирный и замолк, ожидая реакции.

— Неужели? — буркнула Нанну. — И какое же?

— Это, — похожий на волосатую сосиску палец ткнул в Гвендолин.

— Поймать, — сказал Бородавчатый.

— Доставить в замок, — добавил Квадратный.

— Видишь ли, госпожа в курсе происходящего у нее под носом, — продолжил Жирный. Его слова казались наполненными скрытым смыслом. — Мы отведем девчонку в замок, пока она еще в состоянии изъясняться на человечьем языке.

Гвендолин оцепенела. Чутье подсказывало, что эта троица одним конвоированием не ограничится: уж больно жадно и лихорадочно блестели их глаза.

— Как бы не так! — возразила Нанну. На миг Гвендолин показалось, будто она снова пустит в ход деревянную кадку. — Это моя родственница, я за нее и отвечаю. Поищите другое развлечение.

Она схватила Гвендолин за локоть и решительно потащила за собой, растолкав растерянных ныряльщиков. Те поначалу отстали, но не надолго.

— Госпоже это не понравится, — загудел в спину Жирный сквозь одышку.

— Она тебя накажет, — внес свою лепту Бородавчатый.

— Заколдует! — припечатал Квадратный.

— Ну так вам того и надо, правда? — Нанну все ускоряла и ускоряла шаг и уже почти бежала. Несмотря на отвратительный вид и внушительные габариты троица не решалась причинить ей вред или отнять «добычу». Гвендолин с трудом поспевала за своей спасительницей и — честно! — не желала знать, насколько серьезно их сдерживающее начало. Похоже, Нанну и сама ему не слишком доверяла.

— Оставь нам девчонку! — требовал Жирный, задыхаясь. Его тяжелые шаги уже отдавались прямо за спиной. Гвендолин обернулась и взвизгнула, когда он протянул руку и едва не сцапал ее за волосы.

К счастью, впереди уже забрезжил фасад замка, сложенный из грубо отесанных камней. На них тут и там взбирался целый десяток лестниц. Одни — с хлипкими перилами и висячими фонарями — упирались в двери. Другие — по-особому узкие и как пить дать ужасно скользкие — выступали прямо из кладки, взбирались по стенам и терялись в невообразимой высоте. У Гвендолин закружилась голова от одной мысли о том, чтобы очутиться вдруг там, наверху.

Главное крыльцо насчитывало всего десяток ступеней и уводило в черные замковые недра.

— Отдай! — со злостью рявкнул Жирный и наконец дотянулся до Гвендолин. Его толстая лапа сграбастала длинную прядь волос, проворно намотала ее на себя и что было мочи дернула. Голова мотнулась назад, и Гвендолин, потеряв равновесие, опрокинулась навзничь. Жирный с готовностью подхватил ее в жаркие потно-сырые объятия.

— То-то же!

— Пусти! — она забарахталась в попытке выпутаться из чужих рук. К горлу подкатила тошнота. Но попробуйте освободиться, когда ваши волосы намотаны на чей-то кулак!

— Мы сами отведем тебя к госпоже, — горячее дыхание ударило в ухо.

Нанну гневно закричала, и на какое-то время площадь наполнилась отборной руганью. Гвендолин заметила, как из окон и дверей замка высовываются любопытные физиономии, и в этот момент земля зашаталась под ногами. Все вокруг перекосилось, расплылось и разъехалось, словно стеклышки в калейдоскопе: только что был замок, и вдруг его стены распались на отдельные булыжники самых замысловатых форм и расползлись в разные стороны, а между ними расцвели ядовито-красочные кляксы то ли цветов, то ли звезд небесных. Внутренности всколыхнулись — того и гляди вывернутся наизнанку. Эх и жуткое было ощущение!