Чтение онлайн

Алхимик едва приметно вздрогнул.

– Теперь ты, ведьма.– Повелитель неожиданно обернулся к пытающейся стать невидимкой девушке, повел рукой в воздухе и кинул ей что-то.

Это оказалось тонкое витое колечко из темного тусклого металла с крупным желтым камнем. Глядя в недоумевающие глаза Лины, он приказал:

– Надеть! – и пояснил: – Это кольцо Силы, накопитель. Чтобы впредь не происходило подобных неконтролируемых выбросов, сбрасывай в него излишки Силы! Ну!

Подстегнутая окриком, Лина торопливо нацепила кольцо на большой палец правой руки. Таких приказов ослушаться просто невозможно! Повелитель еще пару мгновений полюбовался на недоверчивые и настороженные лица и, подпустив в голос шипения, тихо бросил:

– А теперь – вон отсссюда! И через дверь!

Вослед торопливо удаляющимся гостям понеслось ехидное:

– И обратите внимание на побочные эффекты заклятий Разума!

Очутившись за порогом так и не рассмотренных толком апартаментов, нарушители передернулись, стряхивая с себя все:

– Брр… – и одновременно с облегчением вздохнули. Легко отделались!

И они медленно, осторожно, будто по тонкому стеклянному полу, направились к себе.

Вернувшись в дворцовые покои, Тьеор торопливо покидал кое-что в объемистый баул и, крепко сжав запястье ведьмочки, стремительно покинул Верхний город.

И вот теперь они тихо и благопристойно сидели в лаборатории алхимика в Нижнем городе. Тьеор что-то химичил, попутно снимая стресс, для чего очень пригодилась купленная по дороге в гномьей лавке бутылка местной настойки. «Shael Nissel», то есть «Кровь богов» – так называлась крепчайшая настойка на каком-то грибе, растущем в подземельях дроу. Это был почти единственный алкогольный напиток, способный вызвать у эльфов подобие опьянения. Так что прибыли они в дом изрядно навеселе. Настойка эта оказалось мягкой и нежной, легкими теплыми струйками растекаясь по телу, приятно снимала напряжение. Лина пристроилась в углу и прилежно конспектировала все подряд. После двух рюмок этого зелья ноги ее не держали.

– Нам еще повезло,– разглагольствовал Тьеор, смешивая содержимое двух колб в одной и прикрывая рукой стреляющий искрами раствор.– Такое благодушное настроение – редкость неимоверная. За такие экзерсисы обычно без рассуждений в Ледяные залы отправляют, всех без разбора!

– Ледяная тюрьма, Ледяные залы, Ледяное озеро,– пробурчала Лин, отбрасывая с глаз прядь волос.– Да что там такого страшного?

– А ты не зна-а-ешь? – довольно протянул Тьеор.– Рядом же сидела!

– Не знаю и не горю желанием узнавать… А экскурсий по тюрьме мне никто не устраивал.

– Ледяные залы – изолированный карцер, а уж как там холодно…– Дроу передернул плечами.

– Что, сидел? – ехидно сощурилась Лина.

– Никого не миновала чаша сия,– философски пожал плечами мастер.– Там полностью блокируются все способности, потом вся магия из сущности выпивается хищным льдом, ты коченеешь, вымораживаешься изнутри и навечно застываешь ледяной статуей. Но все-все чувствуешь и понимаешь, ибо разум не спит… Ты, ведьма, гостила рядом, ибо люди в Ледяной больше суток не выдерживают.

– Да ну,– буркнула девушка, стряхивая с себя тяжелую дрему, в которую поверг ее завораживающий, глухой шепот мастера.

– Насмерть замерзают,– равнодушно пожал плечами Тьеор и сменил тему, довольно потирая руки.– А это – лекарство от подгорной лихоманки. Мерзкая болезнь.

Он взболтнул флакон с рубиновой тягучей жидкостью, посверкивающей острыми серебристыми огоньками.

– Помогает только в первые сутки, дальше – все, конец в любом случае. Подвержены ей подземные жители – гномы, мы. Еще – шахтеры прочих рас… людей.

Поднял, внимательно посмотрел на свет и отставил.

– Многокомпонентный эликсир, редкие ингредиенты, три белых за стандартный флакон! Основной компонент – рубиновая пыль.

Лина присвистнула. Три белые полупрозрачные монеты – это три сотни золотых, не самых мелких монет. Валюта дроу высоко котируется. Ну а стандартный флакончик – стеклянный фиал в полмизинца высотой и толщиной.

– Ого, королевское зелье?

Дроу согласно тряхнул головой.

– Именно! Э… Дальше? Дальше у нас приворотное зелье,– ответил на немой вопрос алхимик. Все-таки настойка так просто не выветривается. Уж больно весел.– Записывай, может, позже пригодится. Лепестки горной фиалки, корень ночной лилии в пропорции,– он заглянул в список,– один к одному, волос объекта. Сжечь, пепел смешать с родниковой водой и поколдовать.

– Зачем?

– Запашок уж больно отвратный,– что и подтвердил расползшийся по лаборатории аромат паленой кожи.– Добровольно никто глотать это не станет. Но рецепт один из самых действенных. На эльфов, по крайней мере.

Кстати, еще в первые дни практикантка выяснила, почему не для всех зелий и эликсиров ей дают точную рецептуру. «Безопасность расы и конкуренция,– ответил Тьеор.– Иного узнаешь – здесь же и закопают!» Действительно, это всего лишь курсовая работа, а не попытка профессионального шпионажа. Никому не хочется выдавать за просто так свои гильдейские секреты, особенно для всеобщего пользования. Осторожность и благоразумие должно руководить любым, кто делится секретами со студентами.

И все же Линара узнала много интересного и, отправляясь в постель, чувствовала, как голова ее буквально разбухла от поучений дроу.

Следующий день они также провели в лаборатории резиденции Солер’Нианов, теперь уже в ожидании нового ученика. Наказание ожидалось с минуты на минуту, хотя после не вошедшей в новейшую историю попытки телепортироваться прошел всего один день.

Как выяснила студентка, жертвой обстоятельств стал тот самый мелкий румяный дроу, который всех достал. А точнее, квартерон, на четверть светлый эльф из Леса, результат дипломатических ухищрений ради заключения мирного договора со Светлым лесом.

Обоим повелителям, и светлому, и темному, так надоел старый вялотекущий конфликт, военные свары, вопли о возмездии, кровавые стычки на границе и связанные с этим расходы, что был заключен династический брак. Никто и вякнуть не успел, как сестра светлого властелина вышла замуж за двоюродного брата темного. И все, наступила дипломатическая фаза, доставляющая глубокое удовольствие обоим Повелителям.

Но если учесть, что незадолго до этого у светлых сменился властелин, а новому Повелителю едва сравнялось двести лет…