Чтение онлайн

Поскольку он такой эксперт, я спрашиваю агента, совершались ли убийства людей, которые должны были покончить с собой, но не сделали этого. В этих других религиях кто-нибудь когда-нибудь разыскивал и убивал уцелевших?

"В Народном Храме была куча нераскрытых убийств уцелевших, — говорит он. — И в Ордене Солнечного Храма. Проблемы канадского правительства с Солнечным Храмом подтолкнули наше правительство к созданию Программы Удерживания Уцелевших. В Солнечном Храме маленькие группки французских и канадских последователей продолжали убивать себя и друг друга годами после первой трагедии. Они называли убийства «Отъездами».

Он говорит: "Члены Храма Солнца сжигали себя живьем при помощи взрывов бензина и пропана, чтобы взрывной волной их унесло к вечной жизни на звезду Сириус, — и он показывает в ночное небо. — По сравнению с этим, неприятности с Правоверцами были абсолютно безвредными.

Я спрашиваю, предвидел ли он что-то насчет выжившего члена церкви, который выслеживает и убивает всех оставшихся Правоверцев?

«Еще один член церкви, кроме тебя?» — спрашивает агент.

Да.

«Говоришь, убивает людей?»

Да.

Глядя из машины на проносящиеся мимо огни Нью-Йорка, агент говорит: «Правоверец-убийца? О небо, я надеюсь, что это не так».

Глядя на одинаковые огни за затемненным стеклом, на звезду Сириус, глядя на свое собственное изображение с шоколадом, размазанным вокруг рта, я говорю, да. Я тоже.

«Вся наша кампания построена на факте, что ты последний уцелевший, — говорит он. — Если на Земле есть хоть один другой Правоверец, ты тратишь мое время. Вся кампания покатится к чертям. Если ты не единственный живой Правоверец, то ты для нас бесполезен».

Он открывает дипломат и достает оттуда коричневую бутылочку. «Вот, — говорит он, — возьми парочку Серенадонов. Это лучшее успокаивающее средство из всех когда-либо изобретенных».

Но они же еще не существуют.

«Просто притворись, — говорит он, — ради эффекта плацебо». И он вытряхивает две таблетки в мою руку.

Люди обычно говорят, что это стероиды свели меня с ума.

Дюратестон 250.

Таблетки для абортов Мифепристон из Франции.

Пленастрил из Швейцарии.

Мастерон из Португалии.

Это настоящие стероиды, не просто зарегистрированные имена будущих лекарств. Это инъекции, таблетки, пластыри.

Люди будут абсолютно уверены, что я вляпался во все это благодаря стероидам. Сумасшедший угонщик самолета, облетевший вокруг Земли, чтобы погибнуть. Как будто люди знают хоть что-то о том, что значит быть прославляемым известным знаменитым духовным лидером. Как будто каждый из этих людей не смотрит по сторонам в поисках нового гуру, чтобы вырваться из своей скучной, не рисковой жизни, в то время как они смотрят новости по телевизору и судят меня. Все люди ищут ее, руку, за которую можно держаться. Перестраховка. Обещание, что все будет в порядке. Вот что все они хотели от меня. Раздавленного, отчаянного, прославляемого меня. Раскрепощенного меня. Никто из этих людей не знает главного о том, что значит быть большим, очаровательным, большим, харизматическим, большим актером.

Когда поднимаешься по лестнице на этаж номер сто тридцать, ты приходишь в исступление, начинаешь произносить громкие слова, ораторствовать.

Никто из людей, кроме, возможно, Фертилити, не знает, каких каждодневных усилий мне стоило поддерживать себя в такой форме.

Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы вся твоя жизнь превратилась в работу, с которой ты не смог бы справиться.

Нет, все думают, что вся их жизнь должна быть как минимум такой же развлекухой, как мастурбация.

Я бы хотел увидеть, как эти люди попытаются скитаться по гостиничным номерам, питаться гостиничной пищей с низким содержанием жиров и в промежутках заниматься убедительным фальсифицированием глубокого внутреннего мира и гармонии с Богом.

Когда ты становишься известным, обед — больше не пища; это 570 граммов белков, 280 граммов углеводов, без соли, без сахара, обезжиренное топливо. Питание каждые два часа, шесть раз в день. Еда — это больше не еда. Это усвоение белков.

Это похоже на крем для омоложения кожи. Мытье — очистка кожи. То, что раньше было дыханием, теперь — усвоение кислорода.

Я буду первым, кто поздравит человека, который сможет лучше фальсифицировать безупречную красоту и изрекать туманные вдохновляющие фразы:

Расслабьтесь. Все дышите глубже. Жизнь прекрасна. Будьте справедливы и добры. Дарите любовь.

Что-то в этом роде.

На большинстве мероприятий эти глубокомысленные духовные изречения и мнения попадали ко мне от команды авторов в последние тридцать секунд перед тем, как я поднимался на сцену. Вот для чего была нужна молчаливая молитва в начале. Она давала мне минутку, чтобы посмотреть на пол сцены и прочесть мой текст.

Проходят пять минут. Десять минут. 400 миллиграммов Дека-Дюраболина и тестостероновый ципионат, которые ты вколол только что за сценой, все еще маленькая круглая пуговка на коже твоей жопы. Пятнадцать тысяч доходных верующих стоят на коленях там, перед тобой, склонив головы. Также, как вой скорой помощи разносится вдаль на тихой улице, ты чувствуешь, как эти химикаты разносятся по тебе потоками крови.

Литургические одеяния я начал носить на сцене из-за того, что при достаточном равновесии в твоей системе половину времени ты — деревянная прокладка.

Пятнадцать минут проходят, а все эти люди на коленях.

Когда ты готов, ты просто говоришь его, волшебное слово.

Аминь.

И шоу начинается.

«Вы — дети мира во вселенной вечной жизни и безграничного изобилия любви и благодати, бла, бла, бла. Идите с миром».

Откуда команда авторов выкопала все это, я не знаю.

Давайте не будем вспоминать о тех чудесах, которые я творил по общенациональному телевидению. Моем маленьком чуде в перерыве Супер Кубка. Всех тех катастрофах, которые я предсказал, жизнях, которые я спас.