Чтение онлайн

— Как Фрэнк узнал, к кому идти? Как он узнал, что это Эрик?

Она опять зажмурилась. Когда кончик сигареты почти вплотную приблизился к ее шее, она закричала. Слова потоком полились из нее.

— Я расскажу, я расскажу.

Я отпустил ее и стал ждать.

— Фрэнк пришел сюда. В воскресенье утром. Какой-то его приятель раздобыл фильм. Он догадался, что я имею к нему отношение. Беда была в том, что здесь был Эрик — упрашивал меня уговорить Дорин на новый фильм.

— И что произошло?

— Эрик был не один. Они увезли Фрэнка.

Она согнулась пополам, собрала свои волосы и дернула их так, будто пыталась вырвать.

— Господи боже мой, — простонала она. — Господи боже ты мой. Я не хотела. Не хотела. Из-за Фрэнка. Это все Эрик. Он заставил меня. Вынудил.

— Ты работала на него в Лондоне?

— Пару раз. И только один раз вышла накладка. Они зашли слишком далеко с цветной девочкой. И… и…

Она начала всхлипывать. Я хорошенько встряхнул ее.

— Лживая сука. Хватит морочить мне голову. Он платил тебе, не так ли? И поэтому ты работала на него. Потому что он платил.

— Нет, честно, я…

Я ткнул сигаретой ей в щеку. Она закричала гораздо громче, чем в прошлый раз, поэтому я отшвырнул сигарету и ладонью зажал ей рот. Она попыталась укусить меня, и я ударил ее. Она повалилась на диван и опять стала всхлипывать.

Я встал и сказал:

— Поднимайся.

Она перестала всхлипывать и посмотрела на меня.

— Сначала мы поднимемся наверх, — сказал я. — А потом уйдем.

— Наверх?

— Верно.

— Но…

Я вытащил сигареты, прикурил одну и зажал ее между большим и указательным пальцами.

Она спрыгнула с дивана и поспешила к лестнице, стараясь идти так, чтобы видеть меня.

Я последовал за ней наверх. Она все время оглядывалась, пытаясь понять, что я затеял. На верхней площадке я сказал:

— Пошли в твою комнату.

Она открыла дверь. Я взял ее за запястье и втащил в комнату. Она была слишком напугана, чтобы сопротивляться.

Кроме кровати, в спальне было всего два предмета обстановки. Одним из них был большой коричневый шкаф. Дверца была открыта, и через нее переброшена одежда. Я нашел платье, которое выглядело поновее и почище остальных — черное в крупный белый горох с белым кружевным воротником — и швырнул его на кровать. Затем мы переместились ко второму предмету обстановки — комоду из светлого дерева.

Порывшись в ящиках, я нашел черный кружевной комплект белья и черную шелковую нижнюю юбку — примерно такие, как рекламируют в «Пентхаусе». Я выпустил руку Маргарет и бросил ей белье.

— Надевай.

У нее расширились глаза.

— Ты хочешь взглянуть на меня в этом наряде?

Она не шевелилась.

Я сдернул халат с ее плеч.

— Слушай меня, шлюха, — сказал я. — Ты пойдешь со мной. Одетая или раздетая — решать тебе.

Она начала одеваться.

Дождь заливал стекло. Дворники скрипели и стонали, с трудом справляясь с потоком воды. Ветер с яростью набрасывался на машину.

Мимо проносились темные деревья.

Я отлично знал дорогу. Но привык ездить по ней летом. Когда было хорошо кататься на велосипеде. Когда мы с Фрэнком отправлялись в путь по утрам. Чтобы провести день на пустыре с рыжей грязью, который называли пляжем. Подальше от жара газового завода и вони рыбных доков. Многие вещи делали эти путешествия прекрасными: ожидание, предвкушение, радость, шуршание шин по сухому асфальту, теплый ветер, овевающий лица. Восторг, когда мимо проезжал мотоцикл или старенький «алвис». А однажды мы нашли пустую «лагонду» с опущенным верхом, припаркованную на обочине. Остановившись, мы внимательно оглядывали лес в поисках хозяев машины. Но никого не увидели. Тогда мы побросали велосипеды, подбежали к машине и еще раз огляделись по сторонам, прежде чем дотронуться до нее. Я помню, что почувствовал, когда прижал ладонь к нагретому солнцем крылу. А Фрэнк даже не прикоснулся к машине. Он просто ходил вокруг нее, сохраняя между ней и собой расстояние в два фута. И когда никто так и не появился, я предложил Фрэнку забраться внутрь, чтобы почувствовать, что это такое. Фрэнк, естественно, отказался. Поэтому я забрался в машину один, сел на нагретое солнцем кожаное сиденье, провел рукой по отделанной орехом приборной панели и тут увидел ключи, торчащие в замке зажигания. Внутри волной пронесся страх. Я уже тянул руку к ключам, когда Фрэнк завопил, что сюда кто-то идет, и я как ошпаренный выпрыгнул из машины, мы подхватили наши велосипеды и, не останавливаясь, на бешеной скорости проехали почти две мили.

Конечно, там никого не было. Просто Фрэнк решил таким способом вытащить меня из машины. Потом мы долго смеялись.

Я почувствовал позади какое-то движение. Что-то стукнулось о заднюю дверцу. В течение минуты ничего не происходило, а потом движение возобновилось и стало неистовым. Губы боролись с клейкой лентой. Руки сражались с веревкой. Наконец движение достигло своего пика и резко прекратилось.

Ряды деревьев и изгороди закончились, и дорога расширилась. Расстояние между домами увеличилось. Уличные фонари горели все и равномерно освещали путь.

Я прикурил сигарету, опустил стекло и выбросил спичку. Рев ветра едва не оглушил меня. Ноздри наполнил запах свежести. Я не стал поднимать стекло и с удовольствием дышал полной грудью. Даже сейчас я чувствовал запах из рыбных доков.

У Стори оказались длинные волосы, разделенные на прямой пробор. На нем была цветастая рубашка с высоким воротником, розоватый галстук, расписанный ирисами, костюм в елочку и черные ботинки. Круглые очки в золотой оправе сидели на кончике носа. Я дал бы ему не больше двадцати пяти.

Его кабинет был обставлен как у импрессарио.

На одной стене висел постер с Кинг-Конгом. На другой — с Хэмфри Богартом. Позади его стола стоял игорный автомат, раскрашенный в яркие цвета. «Уж не Клиффа ли машина?», — подумал я.

Из музыкального автомата внизу лилась музыка.

Когда я вошел, Стори, сидевший за столом, поднял голову.

— Итак, вы знакомы с Морисом, да? — спросил он.

— А вот меня удивляет, что вы знакомы, — ответил я.

Он улыбнулся.

— Смена декораций, — сказал он. — Просто смена декораций.

Я ничего не сказал. Он тоже.

— Ну? — наконец проговорил я.

— Что «ну»?

— У вас есть?

— Выкладывайте. Сколько вам надо, какого качества, когда? Неужели вы думаете, что я храню это здесь?

— Мне плевать, где вы храните. Морис сказал, что у вас есть то, что мне нужно.

— Нет, дружище. Он сказал, что вы заедете ко мне. Вот и все. Вы что думаете, у меня тут супермаркет?

— У меня нет времени.

— Тогда скажите, что вам нужно.

Музыкальный автомат замолчал, уступив место гулу голосов.