Чтение онлайн

А Прометей, между прочим, был очень душевный титан, пожалел не обладавших еще разумом людей. Потому что не хотел, чтобы они сошли несчастными в мрачное царство Аида. И он не испугался, наплевал на Зевса, вдохнул им надежду и похитил для них божественный огонь, несмотря на то, что знал, какая кара постигнет его за это. Даже страх ужасной казни не смог удержать этого гордого, могучего титана от его желания помочь людям.

Именно так оно и было, как по писаному. Федорыч его после всего, что он для него сделал, возненавидел, а сам он, Витя Колышкин, помог людям.

Всем ребятам помог. Научил их полезной вещи.

И огонь тоже для них добыл. Все тогда согрелись, благодарили его.

А Лешка с Серым потом удивлялись, как это он против Федорыча выступил, не побоялся. Теперь они еще больше удивятся.

Потому что он, как Прометей. Гордый, с несокрушимой силой духа.

Когда Прометей похитил для людей огонь и научил их кое-чему, жизнь на земле стала счастливее. И Зевс, понятное дело, этого стерпеть не мог. Он жестоко наказал Прометея.

Приковали его к высокой скале, и там, под палящими лучами солнца, а также под дождем, градом и снегом, он висел. Или лежал, неважно.

Главное, что подлюге Зевсу и этого показалось мало! Он наслал на Прометея огромного орла с могучими крыльями, который каждый день прилетал, садился на грудь Прометея и терзал ее острыми когтями. А клювом рвал ему печень.

Колышкин остановился в очередной раз, отдышался и заодно пощупал, где у него печень. Вроде бы нашел.

До скалы оставалось совсем чуть-чуть.

Короче говоря, орел терзает мужественного Прометея, и кровь прямо потоками льется, на солнце застывает такими черными сгустками, разлагается, и все вокруг воняет со страшной силой. За ночь все ужасные раны у Прометея заживают, печень отрастает, а утром опять прилетает орел его терзать. И так без конца.

Прометей, конечно, от этих тяжких мук притомился сильно, но не сломлен страданиями его гордый дух.

Кончался миф хорошо. Геракл, сильнейший из людей, спасал гордого титана, разбивал своей палицей оковы, а великодушный и несломленныйПрометей, видимо, прощал сволочь Зевса.

Тут, кстати, не очень было понятно. Потому что Прометей в этом месте открывал Зевсу страшную тайну, как ему избежать злой судьбы. Так что получается, что простил.

Может быть, и он, Колышкин, в конце концов простит Федорыча и кое-что ему откроет.

Может быть.

А пока что надо все сделать, как он решил. Вот уже и скала, вот она, родимая.

Скалу эту Витя приметил еще две недели назад, в их первый поход на гору Конь. Гора называлась так потому, что издали и вправду чем-то походила на конскую голову. Скала же возвышалось немножко в стороне, метров на десять пониже самой вершины. Он просто еще тогда не знал, для чего она ему пригодится. Но увидел, что в ней два железных крюка торчат, и чем-то она ему понравилась. Сразу понял, что за них удобно руками держаться.

Он даже тогда сфотографировался на скале. Лег, ухватился за крюки; получилось красиво — как распятый Христос. Лешка его щелкнул. Жалко вот сейчас некому щелкнуть.

Впрочем, все впереди. Он пока на самом деле еще и не готов.

Готов он будет к вечеру. Или завтра. А может, даже и послезавтра… Совсем изможденный, истерзанный, но не сломленный духом.

Что потом будет, например через два дня, Витя думать не стал. Дальше послезавтра колышкинская фантазия не заходила.

По Витиной задумке он должен был стать новым Прометеем. Не случайно же столько совпадений. Теперь всего лишь надо все довести до конца. Чтобы полностью так, как в книжке.

Неважно, что его не приковывают насильно, Федорычу просто такое в голову не приходит. Откуда ему знать, он же книжек не читает, только журналы для мужчин.

Так что Витя Колышкин сделает все сам. Это даже еще ценнее, что сам. Будет страдать за людей. А потом прилетит орел и начнет терзать его грудь.

Колышкин даже поежился при этой мысли. Не столько от страха, сколько от сладостного чувства предстоящего мучительного страдания. Ему будет больно, конечно. Может быть, даже очень больно. Но он выдержит, дух его не сломается.

И когда его найдут, все обалдеют. Поразятся его могучему духу. Народу сюда, наверное, поналезет! Жалко, Мищенко с Ферапонтовым выгнали. Они бы тоже офонарели. Забыли бы про свое обещание ему жопу намылить.

А вообще-то они его по ящику увидят. Телевидение же приедет, ясное дело. На вертолете прилетит. Будут его снимать.

Жалко, что родители могут не увидеть: папа написал ему, что они уезжают с мамой отдыхать в Финляндию. Но с другой стороны, в Финляндии, что ли, теликов нет? Про негоже обязательно будут по международным новостям передавать, так что увидят, еще как, даже еще лучше получится.

И дедушка наверняка его тоже увидит, хотя он сейчас в командировке, в далеком городе Екатеринбурге. Дедушка, конечно, сразу поймет, в чем тут дело, он тоже эти легенды и мифы читал, они еще с Витей их обсуждали…

И, само собой, обязательно увидит бабушка, живущая у себя в Измайлово вместе с двоюродным братишкой. Она-то все подряд смотрит, телевизор вечно работает на полную катушку.

А сука Федорыч будет слезы лить. Поймет наконец, кого он кинул. А ведь Витя по-честному ему помогал. Ничего от него не скрывал. Даже анекдоты, которые ребята в палате травили, пересказывал. Федорыч еще смеялся. Посмотрим, как он теперь посмеется.

Особенно когда о нем, Вите Колышкине, тоже книжку напишут. Название уже, кстати, у него есть хорошее — «Новый Прометей». Он им подскажет.