Чтение онлайн

— Я бы с удовольствием воспользовался твоими услугами, — ответил Портус.

— Я на работе, — сказал Куурус.

— Ар — довольно большой город, — неопределенно заметил Портус. — У тебя может уйти много времени, прежде чем ты найдешь того, кого ищешь.

Куурус нахмурился.

— А тем временем, — подавшись вперед, продолжал Портус, — ты мог бы заработать кругленькую сумму. Мне нужны такие, как ты. К тому же большую часть времени ты будешь свободен и сможешь выполнить свою работу. Сотрудничество пойдет на пользу нам обоим.

— Кто ты? — спросил Куурус.

— Я тот самый Портус — владелец дома Портуса.

Куурусу уже приходилось слышать об этом доме — одной из самых крупных бирж рабов на улице Клейм. К тому же по шелковому одеянию собеседника он сразу определил, что разговаривает с работорговцем.

— Что тебя тревожит? — поинтересовался Куурус.

— На улице Клейм есть дом, не только более мощный, чем мой, но и превышающий по своим возможностям любой другой, — ответил Портус.

— Его владелец причиняет тебе беспокойство?

— Он весьма близок к главе городской администрации и верховному служителю посвященных.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Куурус.

— Что золото этого дома имеет вес на городских советах.

— То есть глава городской администрации и верховный служитель обязаны своей должностью золоту этого дома?

Портус злобно усмехнулся.

— А как, интересно, без золота этого дома глава городской администрации и верховный служитель смогли бы выделять столько средств на организацию скачек и всевозможных состязаний, которые обеспечивают им такой успех среди низших слоев общества?

— Но ведь низшие слои общества не принимают участия в выборах главы городской администрации или верховного служителя. Глава администрации назначается Верховным Советом города, а верховный служитель Высочайшим Советом посвященных.

— В городских советах прекрасно знают, как удерживать низшие слои общества на коротком поводке, — пренебрежительно заметил Портус. — К тому же в Верховном Совете довольно много людей, которые вынуждены выбирать между ножом у горла и золотом в карманах, и они, конечно, предпочитают последнее, — он заговорщицки подмигнул Куурусу. — Ведь в этом мире имеет значение только золото и меч, не так ли?

Куурус оставался серьезным.

Портус торопливо поднес к губам кружку и отхлебнул мутной жидкости, одновременно бросив осторожный изучающий взгляд на сидящего напротив убийцу.

— А откуда этот дом берет средства, достаточные для того, чтобы с такой легкостью заправлять всеми верховными группировками Ара?

— Это очень богатый дом, — оглядываясь по сторонам, ответил Портус. — Очень, очень богатый.

— Откуда это богатство?

— На чем они делают деньги, я не знаю. По крайней мере не знаю, откуда они приходят в таком количестве, — ответил Портус. — Мой дом, финансируя игры подобного масштаба, обанкротился бы уже на следующий день.

— И в чем твой интерес в отношении этого дома? — спросил Куурус.

— Они хотят быть единственными крупными работорговцами Ара, — прошептал Портус.

Куурус усмехнулся.

— Традиции моего дома поддерживаются уже более чем двадцатью поколениями, — продолжал Портус. — Мы разводим, отлавливаем, тренируем, воспитываем и продаем рабов на протяжении пяти сотен лет. Дом Портуса известен по всему Гору. — Внезапно в его глазах появилась невыразимая грусть. — Однако вот уже шесть торговых домов по улице Клейм разорены или закрыты.

— В Аре никогда не существовало монополии на работорговлю, — заметил Куурус.

— Тем не менее именно в этом и состоит основная цель дома, о котором я говорю, — мрачно произнес Портус. — Разве может это не причинять беспокойства? Разве это не нарушение наших законных прав? Даже с точки зрения торговли и цен на наши товары — неужели ты не видишь, к чему это ведет? Уже сейчас менее крупным домам трудно выкладывать за рабов требуемую сумму, и, приобретая их, мы явно переплачиваем. В этом году в менее крупные дома приходило гораздо меньше покупателей.

— А как может дом, о котором ты говоришь, позволить себе переплачивать значительные суммы? — спросил Куурус. — Неужели число рабов, проходящих через их руки, настолько велико, что, получая с каждого из них минимальную выгоду, они в результате добиваются колоссальных прибылей?

— Долгое время я тоже так предполагал, — ответил Портус. — Но дело наверняка не только в этом. Я хорошо знаком с этим бизнесом, с ценами на организацию, планирование, приобретение, транспортировку, обеспечение безопасности, питание, доставку рабов на аукционы… И это не говоря о громадной численности отлично подготовленного и высокооплачиваемого персонала, обслуживающего интересы этого дома. А ведь легкость, с какой они расстаются с деньгами, не имеет себе равных в городе. Они выстраивают себе ванны, которые могут соперничать с бассейнами городских бань, — Портус задумчиво покачал головой. — Нет, они должны иметь источники дохода, отличные от их основного занятия. — Он рассеянно смахнул рукой со стола капли паги.

— Некоторое время я считал, — продолжал он, — что они стремятся продавать свои товар по низким ценам, с тем чтобы разорить своих конкурентов и заставить их отказаться от соперничества. Это дало бы им впоследствии возможность взвинтить цены на продаваемых ими рабов и вернуть тем самым недополученную прибыль. Но когда я даже приблизительно прикинул, какие деньги у них должны уходить на организацию игрищ и соревнований, обеспечивающих такой успех главе городской администрации и верховному служителю посвященных, я пришел к выводу, что их затраты несоизмеримо превышают получаемые ими доходы от работорговли. Нет, я совершенно убежден, что этот дом должен иметь другой, гораздо более мощный источник дохода, нежели их основной.

Куурус выжидательно молчал.

— Существует и ещё одна странная вещь, которой я никак не могу понять, — сказал Портус.

— Какая? — спросил Куурус.

— Количество поставляемых ими невольниц, — ответил Портус.

— На Горе всегда было много рабынь, — заметил Куурус, упуская основной смысл фразы Портуса.

— Да, — недовольно проворчал тот, — но не в таком количестве. Ты хотя бы имеешь представление о том, с каких обширных отдаленных территорий происходит поставка невольниц сюда, в Ар? А ведь на тарнах много не увезешь. У невольничьего каравана уходит не меньше года, чтобы объехать все поставляющие рабов города и вернуться назад.