Чтение онлайн

– Нет, постарайтесь обойтись без увечий, - ответила Прасковья.

– Шипы дикой розы, - произнесла Елена, дотрагиваясь до моего лица.

Длинный шип вошел в щеку, пробивая мягкую плоть и врезаясь в эмаль зуба. Я почувствовал, как рот начал наполняться кровью и с ненавистью уставился на девушку.

– Не смотри так на меня, сорняк, - прошептала Елена, чье лицо почти окаменело от ярости. – Иначе, я взаправду выколю тебе глаз.

Острие шипа приблизилось к моему глазу, остановившись в миллиметре от роговицы. Я конечно могу попытаться использовать заклинание, но без корректирующих движений рук, оно просто уйдет в молоко. А ведь эта сумасшедшая сука реально может лишить меня глаза.

Не желая отставать от сестры, Мила воткнула мне шип в правую руку и навалилась всем телом, пытаясь пробить мышцу. Тупые суки, как же я ненавижу вас. Шип входил медленно, пока наконец не пробился сквозь волокна и не выскочил с обратной стороны. Я глухо застонал, едва сдерживая рвущийся наружу крик.

– Нашим сестрам тоже было больно, пес, - прошипела Елена, всаживая шип мне в плечо. – Они просто собирали цветы, а он…он.

Девушка воткнула мне новый шип, попавший в бедро. Затем всадила еще один в левую голень и медленно вытащила, не забывая проворачивать шип. Больно. Кинжальная боль пронизывала каждое место, где торчал проклятый шип. Я все не выдержал и застонал, чувствуя, как изо рта стекает кровь вперемешку со слюной.

– Поехали, после двенадцати скидки на коктейли, - окликнула Прасковья увлеченных сестер. – Не хватало еще проблем из-за сорняка.

Елена с разочарованием развоплотила шип и пошла к машине, преувеличенно вихляя бедрами. Мила не удержалась и острие оцарапало мне левый бок, оставив тонкий разрез.

– Они не были виноваты, - с мукой в голосе произнесла она, уронив шип. – Они же просто дети.

Лоза и цветки ушли под землю, и я упал на твердый асфальт, лишенный поддержки стебля. Суки. Лично придушу каждую. Машина рванула с места, напоследок громко просигналив. У меня не было сил, чтобы подняться. Я приоткрыл губы, выпуская новую порцию кровавой слюны.

– А я, черт подери, в чем виноват? – задаю риторический вопрос, упираясь лбом в землю. – Что я сделал!?

– Что вы делаете за пределами академии, молодой сорняк?
– раздается холодный голос. – Лучше не двигайтесь.

Я скосил глаза и увидел смутно знакомого мужчину. Белые волосы рассыпались по плечам, в блеск холодных голубых глаз выражал крайнее презрение.

– Может просто закончить твои мучения, - задумчиво спросил он и неожиданно резко выбросил руку вперед.

Меня обдала волна чистой маны, заставляя перекувыркнуться в воздухе. Уголок бордюра приблизился к моей голове и все погасло, погружаясь в темноту.

Тяжелая ночь с двумя девушками

– Виктор, что ты с ним сотворил?
– раздался голос Марии, на секунду вырвавший меня из забытья. – На нем живого места нет.

Затем по телу прокатился теплая волна, дарящая отдых от острой, непрерывной боли, истязающей тело. Меня уложили на койку и начали обмазывать прохладной, освежающей мазью. Две мягких, но уверенных ладони скользили по телу, доводя до блаженства.

Потом снова пришла темнота, отрезав меня от чудесного ощущения тепла и заботы, которую приносили нежные прикосновения.

Постепенно эйфория сменилась жутким кошмаром, где мои руки покрылись язвами, а истонченная пергаментная кожа отваливалась целыми кусками. Я ожесточенно чесался, пытаясь унять болезненный зуд, сконцентрировавшийся в кончиках пальцев.

Мою голову пронзает яркая вспышка, а после приходит осознание боли. Оказывается, я свалился с узкой койки и неплохо треснулся головой о пол. Несмотря на падение, в теле чувствовалась легкость, а в углу зрения уже появилось пара оповещений. Я уже собирался развернуть их, как до меня донесся сдавленный всхлип.

Он исходил из койки, стоящей последней в ряду, почти прижавшейся к стене. Широкие окна давали достаточно лунного света, чтобы разглядеть девушку, сжавшуюся в комочек от боли. Белая, почти прозрачная кожа лица контрастировала с широко распахнутыми красными глазами, уставившимся в темноту.

Это же у нас девочка-химера, кажется, ее звали Нина.

От девочки исходили почти осязаемые эманации страдания, заставившие меня поежиться. Я использовал Анализ, который показал, что появился новый эффект – Отторжение. Организм носителя отторгает чужеродные школы, что приводит его к болезненной смерти.

Нина застонала и протянула руку ко мне, загребая воздух бледными, прозрачными пальцами. В тот же миг меня подняло и подтянуло к ней, протащив коленями по остальным койкам. Я оказался напротив ее лица, наедине с жутким кроваво-красным блеском глаз.

Отслежено ментальное воздействие - Взор вампира. Эффект внушения подействовал.

На долю секунды передо мной возник образ ярко освещенной комнаты, в центре которой находилось высокое кресло, наподобие гинекологического. На нем была зафиксирована маленькая девочка, с аккуратным багровым разрезом, тянущимся от горла к паху. Вокруг кресла стояли невысокие бронзовые подставки, увенчанные круглыми подносами, заполненными различными органами.

– Теперь я стану хорошей дочерью, папочка? – спросила девушка грубым, мужским голосом, смотря мне прямо в глаза.

Неизвестная способность, используемая Ниной, отшвырнула меня обратно, впечатывая в затрясшуюся стену. Я не стал вставать и на четвереньках рванул к выходу, спасаясь от химеры. Мне наперерез рванули сразу несколько коек, сдвинутых способностью девушки. Перескочив через них, как цирковой лев, я врезался в дверь, вынося ее из петель.

Со свистом надо мной пролетел деревянный стул, пробил собой стекло и растворился в ночной темноте. Я пробежал по коридору, а затем почти слетел с лестницы, не разбирая ступенек. Что же ко мне всякое дерьмо постоянно липнет?

Выскочив на улицу, я первым делом направился в столовую, увлеченный слабой надеждой на ночной перекус. К моему удивлению, на крыльце сидел повар, медленно затягивающийся сигаретой. Ни говоря ни слова, он выбросил окурок и скрылся в здании. Я проникся чувством глубокой признательности к э тому удивительному человеку, со странной афро прической.

Пользуясь появившимся временем, я открыл два оповещения.

Активирована Компенсация. Вы перенесли очень высокую боевую нагрузку. Все ежедневные задания считаются выполненными.