Чтение онлайн

– Умри, - неслышно прошептал Зузу.

Кройенберг даже не смог отвернуться – просто не осталось сил. Ледяное острие мелькнуло в воздухе, брызнули прозрачные осколки, и Станислав понял, что все еще жив.

– Хватит уже, наигрались, - произнес мужчина в черной маске ворона, появившись за спиной Зузу. – Дома поговорим, шестой. Телепортация.

Под ногами чернокожего появился зеленый шестиугольник, и Зузу исчез, оставив после себя оторванный палец и красный лед.

Ворон вытянул руку в направлении замораживающего шара и тот быстро поплыл в его сторону, уменьшаясь в размерах. В руки мужчины попала совсем крохотная сфера, не больше грецкого ореха. Засунув ее под плащ, Ворон щелкнул пальцами:

– Сделаем вид, что тут ничего не было, хорошо, Кройберг?

– Повинуюсь, советник, - Станислав с ненавистью уставился на Ворона. – Но однажды я вам отплачу.

– Сомневаюсь, - рассмеялся советник. – Очень сомневаюсь.

***

Святая разжала челюсти стеклянного монстра, и я вытащил свою откушенную руку. Выглядела она так, словно ее хорошенько потаскала стая собак, а затем многострадальную конечность опустили в кислоту. Было настолько отвратительно держать в руке свою оторванную руку, что я опустился на колени и хорошо проблевался. Часть едкой массы затекла за маску и распространилась по шее и подбородку.

– Вот держи, - Мирослава протянула мне мою руку. – Тебе нужно поторопиться, я чувствую, что приближается группа магов.

Я взял прямой курс на госпиталь, за минуту добравшись до заветного здания. Как ни странно, но свет в кабинете еще горел, значит не придется разыскивать Мария. Тень проскользнув внутрь госпиталя, я прокрался по лестнице, вслушиваясь в окружение.

Я приложил ухо к двери кабинета, но там царила тишина, лишь изредка что скрипело. Черт, нет времени ждать, рука уже начала пованивать и оплывать, словно почти прогоревшая свеча.

Возможно, в следующий момент я сделал самую странную вещь в своей жизни – вошел в кабинет и помахал оторванной рукой в знак приветствия:

– Здравствуй, Мария. Мне тут помощь нужна.

Девушка с жалостью посмотрела на меня, словно на окончательно сбредившего дурачка. Дальше она действовало максимально быстро – вытащила из шкафа большой пластиковый таз, куда бросила мою руку и залила ее лечебными зельями. Что происходило дальше, я помню очень смутно – притихшая боль навалилась с такой силой, что я едва не откусил себе язык, пока конечность срасталась.

– У тебя кости и мышцы видоизменились, лучше не обращайся к другим лекарям, сразу на костер пойдешь, - шепнула мне Мария на ухо и откинулась на спинку кресла. – Можешь здесь поваляться, точнее, так и сделаем. Завтра мне нужна будет помощь с покойниками.

Девушка мотнула головой на койки, про которые я вовсе забыл. Дело могло принять скверный оборот, но мертвецы, слава богу, не слишком разговорчивы.

– Все, я пошла, присмотри здесь за всем, - сказала Мария, отодвинув кипу бумаг, и буквально вылетела из кабинета.

Три койки были заняты. Неужели целых три человека успело умереть?

С первым покойником все понятно – Барон. Вторым оказался директор, а третьим ректор.

– Забыла предупредить, - дверь кабинет распахнула и в проем просунулась мордашка Марии. – Завтра прибывает имперская проверка и новый ректор.

Доппели

Несмотря на присутствие трех мертвецов, я вырубился, едва голова коснулась подушки. Разбудило прикосновение к щеке, заставившее меня слететь с кровати и принять боевую стойку.

Мария ошалело хлопала глазами и крутила пальцем у виска - успокойся, бешеный.

– Кошмары снились, - признался я. – Сама понимаешь, покойники.

За окном едва рассвело и робкие розоватые лучи скользили по стеклу мягкими бликами. На столе дымились две чашки с кофе и коробка конфет с ярко-красной, предупреждающей надписью «Без сахара».

– На вкус, как песок, - пожаловалась медсестра, протопав к столу в огромных розовых тапочках.

Усевшись за стол, я попробовал конфеты, оказавшиеся довольно неплохими. Горький черный кофе взбодрил меня, заставив наконец обратить внимание на неподобающий наряд женщины. Два колышущихся мягких холма отчетливо просвечивали сквозь полупрозрачный пеньюар, а стоило провести взгляд ниже, как виднелся…

«Крррх»

Из груди одного из мертвецов вырвался хрип, отвлекая меня от разглядывания роскошного тела Марии.

– Скопившийся газ выходит, повезло еще, что через рот, - отмахнулась женщина, заметив мою удивленную физиономию. – Сейчас я мешки принесу, поможешь упаковать бледненьких, не хватало, чтобы они здесь разлагаться начали.

Мы допили кофе, и девушка вернулась уже в привычном халате, держа в руке длинные полотняные мешки, по краям украшенные красной вышивкой. Первым решили уложить Виктора, что удалось сделать очень легко, благодаря его почти юношескому телосложению. Прикосновение к ледяной коже мертвеца словно ожог осталось на кончиках пальцев, а по спине побежали мурашки.

– Ты сможешь поднять его? = Мария указала на труп директора, почти сползший с койки.

Из-за исполинских размерах он не влезал целиком и его пришлось уложить поперек.

Я просунул руки под бедра и шею рыжего верзилы и приготовившись к большому весу, резко рванул на себя. Естественно, не сделав поправку на свою существенно увеличившуюся силу и странную легкость трупа, я банально перекинул директора через себя. Труп вылетел, словно пушечный снаряд, легко выломал оконную раму и наполовину вывалился наружу. Полностью выпасть ему помешала нога, носком зацепившаяся за железную спинку кровати.

– Мария, господа проверяющие желают осмотреть лазарет, - дверь кабинета распахнулась, впустив Виктора. – Это что за пи…

Появление мужчины стало той соломинкой, что сломала шею верблюда – лакированная туфля соскользнула с гладкой поверхности металла, и директор выскользнул в окно. Я успел схватить его за край штанины, но раздался резкий треск и у меня в руках оказалась большая часть брюк мертвеца.

Виктор быстрым шагом подошел и выглянул наружу, я помолился про себя и присоединился к нему. Открывшееся зрении было поистине плачевным – к лазарету приближалась группа спорящих мужчин, в одинаковых черных плащах и цилиндрах, директор же воткнулся головой в землю, а его ноги широко разъехались. Оторванный мной кусок брючины оголил левую ягодицу мужчины, обильно поросшую рыжим волосом.