Чтение онлайн

В Службе — как ни в одном другом ведомстве — знали, как вычислить снайпера-террориста. Основных типичных факторов было шесть: защищенность, прикрытие, удобство наблюдения, близость к цели, обеспечение скрытности, возможность отхода.

В условиях города соответствующие подразделения сил безопасности проверяют все места, подходящие для оборудования огневых позиций снайперов, в пределах двухсот пятидесяти метров от маршрута движения охраняемого лица, площадки торжественного собрания и прочее: Двери и окна в заброшенных либо в непосещаемых помещениях тщательно перекрывают, а внутри оставляют своеобразные «контрольки» — нитки, мусор, пыль. Их нарушение выливается в определенные оперативные действия.

Сейчас на эти мероприятия были брошены все спецслужбы города, перешедшие во временное подчинение офицерам Службы. Руководил ими лично генерал-майор Александр Свердлин.

Три дня до приезда президента, считаные часы. Частые запросы в Москву, и все они сводились к одному: поймали ли снайпера. Ответы были одинаковы: «Нет». Наконец они поменялись местами, и уже Москва запрашивала некогда вторую столицу Советского Союза Куйбышев, где для Сталина «выкопали» секретный бункер: не обозначил ли себя Крапивин в Самаре. Пока нет.

И если объяснения Николая Терехина о покушении на главу государства выглядели не совсем убедительными, во всяком случае, для генерала Свердлина, то после устранения одного из заговорщиков у третьего появился шанс реализовать разыгранный этюд. В голове у него в том числе и секретный протокол со сценарным планом. И снайпер предоставлял серьезную угрозу безопасности президента.

Каждый постовой имел на него ориентировку. Каждый день для работников милиции начинался с предупреждения о возможном появлении в городе снайпера-террориста. На одном фото он был коротко стриженным, на другом с длинными волосами, с усами, бородкой и в очках. На остальных снимках преступник был смоделирован в разных вариациях. Однако пока поиски Виктора Николаевича Крапивина, 1980 года рождения, результатов не принесли.

Чем-то он походил на некогда знаменитого медвежатника Адмирала Нельсона. Одессит приезжал в Москву, чем вызывал шухер не только среди правоохранительных органов, но и в преступной среде. И к поиску Крапивина были подключены как криминальные элементы, так и осведомители. Целая армия. И все они дружно качали головами: «Нет».

Но снайпер уже был в городе. Он уже подготовил несколько огневых позиций и ждал своего часа. Он был не тем, кого ловили полстраны. Он стал другим, когда пролил генеральскую кровь, и совсем перевоплотился, когда она смешалась с кровью близких ему людей. Когда он вкусил этот коктейль, превратился в хищника, в тигра, который идет по пятам охотника и готовится к решающему прыжку. Путь его был недолог: от снайпера к беглецу, от беглеца к террористу.

Генерал-майор Свердлин шел рядом с подполковником Борисом Митяевым. Митяев проходил службу в УФСБ по Самарской области и в данное время обстановку докладывал на ходу — впервые лично начальнику Службы.

— Квартира на четвертом этаже. Хозяйка сдает ее уже два года и всегда на небольшие сроки. То ли боится, что квартиранты завладеют недвижимостью, то ли еще что-то. Мои парни прочесывали этот район. Собирали информацию, опрашивая местных жителей, работников жилищно-коммунальных служб, о подозрительных лицах. Выявили сотню бомжей, пьяниц. Однако проверили всех.

Генерал-майор покивал. Борис Митяев говорил о сложившейся практике: нередко снайперы-террористы маскируются именно под публику такого рода.

— Много квартир сдается в городе? — поинтересовался он.

— Как и везде, наверное. Практически в любом доме можно снять квартиру, комнату.

— Продолжай, — разрешил генерал. Он был высокий, мускулистый. Однако Митяев недоумевал по поводу «самобытных» зубов офицера Службы, которые в общем-то не сочетались с его правильными чертами и виделись подобранной на улице челюстью какого-нибудь бомжа. Ходячая консервная открывашка, сравнил подполковник.

— Бомжи... — Митяев непроизвольно запнулся, — в основном оккупировали чердаки, подвалы, подъезды. Их полно на ипподроме — территория там здоровая, — он на ходу обернулся и указал на автомобильное кольцо, в центре которого возвышался самолет, а за ним раскинулся ипподром, еще дальше вздымались серые жилые высотки, наступая на Поляну имени Фрунзе. — Когда дошли до лиц, снимающих комнаты или квартиры с хорошим обзором на мемориал, выяснили, что однокомнатную квартиру на четвертом этаже дома по проспекту Кирова недавно снял молодой человек лет двадцати пяти. Нашли хозяйку — Татьяну Соболеву, у нее вторая квартира в престижном районе на Осипенко. Когда ей показали фотографию Крапивина, она сразу его опознала. «Он, — говорит, — точно он, заплатил за месяц вперед». Хотела тут же расторгнуть с ним сделку — зачем ей квартирант, которым интересуется ФСБ, — но мы ее быстро успокоили.

Путь этих двух людей начался от «самолета», так называемого «безымянского поворота», и проходил по проспекту Кирова. Они были одеты так, что в одежде не было заметно строгости. Действительно, ничто не выдавало в двух людях, ведущих на ходу беседу, их принадлежности к спецслужбам.

— Обратил внимание на «контрольки»? — спросил Свердлин попутчика, который во время беседы экспансивно жестикулировал, чем походил на фана местных «Крылышек».

— В первую очередь, Александр Семенович, — поспешил успокоить подполковник. — Есть такая метка. Я сам лично осмотрел все. Крапивин протянул тонкую нитку между наличником и обкладкой филенки двери. Пришлось поискать, прежде чем обнаружили ее. Оперативники разместились в соседней квартире, хозяйку зовут Надеждой Васильевной. Смешная старуха.

— В смысле?

— Да вы сами увидите.

К первому подъезду они подошли вдвоем. Остановились. Генерал «фирменно» улыбнулся собеседнику. Оба не исключали вероятности того, что Крапивин в это время мог наблюдать за подходами к своей точке. Он давно шагнул в ранг снайпера-террориста, поэтому не мог довольствоваться одной огневой позицией. Где-то рядом должна быть хотя бы еще одна. Из нее он просто обязан видеть как площадку для запланированного торжественного мероприятия, так и вторую точку. Хотя бы исходя из следующего момента: он — один, и если заметит на запасной базе или на подходах к ней что-то подозрительное, тотчас сменит позицию. Он уйдет. А его нужно взять во что бы то ни стало.

Можно обложить весь район, стянув сюда все силы милиции и внутренних войск. А вдруг его сейчас нет на точке? А подобная операция наделает шуму и не останется без внимания террориста. И тогда он сменит не только базу, но и район. У него на примете несколько «площадок», на которые так или иначе ступит нога президента. Вплоть до знаменитой Самарской набережной.

Офицеры обменялись рукопожатием как старые знакомые. Особое удовольствие это доставило Борису Митяеву. Жаль, нельзя запечатлеть этот момент на пленку, слегка досадовал он.