Чтение онлайн

Нора не обиделась, даже подала стакан с водой. Дождалась завершения истерики и снова потребовала серьезных обещаний помогать и быть рядом. Получила их. И с тех пор ведьма и ее адъютант жили почти дружно — насколько это вообще возможно. То есть Нора временами вымещала на адъютанте злость, не в силах ее унять. Марша, в свою очередь, исправно писала отчеты о поведении и настроении подопечной. Закладывала ее по мелочам. Иначе нельзя — не поймут.

В колледже много всего такого, что именуют традициями. Например, Нора, не без основания отнесенная к категории черных ведьм по силе таланта и характеру одаренности, с первого дня была вынуждена красить волосы в «правильный» для ее типа ведьм цвет. И периодически гадить сокурсницам. Потому что именно самая лютая первой дослужится до капитанских нашивок. А там, глядишь, ляжет в руку и майорский треххвостый хлыст с серебряной отделкой на рукояти… Сожми покрепче, пусти в дело — и, глядишь, он расчистит дорогу в столицу. Если повезет. Но сильным ведьмам обычно везет.

— Кого мне дают в противники? — нервно уточнила Нора, хлопая дверью ванной. — Марька, ты шпионила или спала, а? Чего молчишь-то?

— Вчера днем говорили одно, а к вечеру — совсем другое, во время учебной тревоги — третье, — нехотя сообщила Марша. — Лейтенант, ты не ори, я по уставу должна шпионить за тобой, а не для тебя.

— Короче!

— Ой, какие мы нервные! Или Гинду, или вообще все отменят.

— Что?

Нора выскочила из душа, волоча полотенце по полу. Расческа висела, вцепившись зубьями в густые волосы, взгляд дико и неприятно взблескивал, пальцы чуть подрагивали, словно ощупывая и вылепливая новую гадость, а то и полноценное проклятие. В таком состоянии — это сержант знала твердо — можно ждать всего самого худшего. Вызовет смерч, устроит небольшое землетрясение или лишит дара речи на месяц…

За последние годы сила Норы выросла, а умение себя контролировать, увы, не развилось. К тому же в колледже полагали, что исходное состояние сильного раздражения — это и есть пиковая форма ведьмы, годной для прохождения службы в боевой группе поиска. Да, она опасна. А разве тут готовят розоводов? Никаких соплей! Никакой жалости! Пусть эльфы еще больше боятся!

— Успокойся, я все выяснила, не кипи, — мягко посоветовала Марша, на всякий случай заходя со спины и усаживая Нору в кресло. — Сейчас волосы причешем. Сиди слушай и не дергайся. Вот так, умничка. Дыши, успокаивайся. Тебя сочли перспективной. Сюда вызвали полковника дагов, группа «Ясный день», северный округ. Ты знаешь, я их не терплю. Но они — лучшие.

— Дальше, — чуть спокойнее и с долей интереса в голосе потребовала Нора.

— Полковник Pax прибыл до рассвета. Он сидит у нашей кровопийцы, изучает твое досье. С целью показать тебя в деле и учинили тревогу. Ты хорошо отстрелялась и быстро нашла условного врага, ты даже бегала неплохо, все довольны. И если сочтут возможным, то есть когда сторгуются по поводу цены, ты будешь включена в группу поиска. Настоящего, боевого, без всяких там натяжек. Полагаю, оформят второй ведьмой. Поедете в приграничный район. Скорее всего к самому Барьеру, искать мифического длинноухого злодея. Сейчас наша кровопийца директриса как раз делает ставки и выбивает нечто ценное для колледжа и для себя лично, а даг, видимо, жадничает.

— Ты умеешь шпионить! — восхитилась Нора, восстанавливая наконец-то вполне безопасное благодушное настроение. — Как выведала?

— Мы знакомы, — сухо сообщила Марша. — Десять лет назад он был капитаном. И дал мне рекомендации для колледжа. А я его… отблагодарила. Оказывается, он меня еще помнит.

— Как ты мрачно это говоришь!

— А чему радоваться?

— Он красивый?

— Дура ты, лейтенант, — фыркнула Марша с привычной чуть покровительственной насмешкой. — Ты про всех спрашиваешь. И что? Двое в итоге охромели, трое окосели, еще один до сих пор лечится от геморроя… Ведьма ты! Не любишь мужиков, так хоть не подмигивай им. «Красивый» — надо додуматься так сказать… Он даг!

— Дальше. Я воспиталась и слушаю.

— Ему пятьдесят один. Сволочь. Подвинутый на малолетках… Ну довольна?

— Ладно, спасибо. Не буду я ему подмигивать.

— Не вздумай! — вздрогнула Марша. — За осознанное и направленное проклятие героя-дага тебя сошлют в дальнюю провинцию. Понизят до сержанта и вообще сочтут неблагонадежной. Он опасен. Он будет подстраивать всякие обстоятельства. Ему, повторяю, нравятся молоденькие черноволосые девочки. И лучше тебе никогда не…

— Ладно, хватит в мамку играть! Поверила, усвоила и убоялась. Ты видела, как я вчера форму сама отутюжила?

Марша молча кивнула. Видела! А еще бегала на склад, тайком меняла блузку, прожженную утюгом. Подгоняла новую, придирчиво изучая свои записи с точными размерами и особенностями фигуры подопечной лейтенантши. А потом мочила, сбрызгивала уксусом и отглаживала залоснившуюся юбку. Домашние дела у ведьмы не ладились. Стоило Норе заняться чем-то знакомым еще по Юльску, как в голову начинали лезть воспоминания. Из-за них, неугомонных, подгорали пирожки, резались до самой головки стебли цветов, высыпалась из любой емкости соль…

— Марька, все же ты классный адъютант, — признала Нора, закончив одеваться и покрутившись у зеркала. — Пошли?

И они пошли. Стальные шпильки туфель цокали даже по полу, укрытому толстыми мягкими коврами, протыкая их насквозь. Узкие хлысты, зажатые по-парадному, в левой руке, чуть постукивали о голенища высоченных, пару сантиметров не достающих до края юбки, сапог-чулок. Широкие сдвоенные шипастые браслеты на правом предплечье скрипели друг о дружку, позвякивали и поблескивали. «Мы самая красивая боевая группа в колледже», — любила говаривать Нора. И была права. Хорошеньких настоящих ведьм, кроме нее, вообще не нашлось среди курсанток. Тем более достойных привилегии красить волосы в черный цвет!

У дверей директорского кабинета наблюдалось небывалое оживление. Две рыжие ведьмы из дисциплинарной роты замерли навытяжку. Рядом весьма вольно переминались и переговаривались даги. Трое. В парадной форме, явно непривычной для них, тесной и сидящей как-то криво, неопрятно, что ничуть не мешало парням обсуждать рыжих и даже по-хозяйски их поглаживать и похлопывать по спинам и бедрам. Ведьмы стояли, бледные от злости, и терпели. У которой нет дара — та не более чем вещь… Даги это правило знали. И охотно напоминали о нем другим.

— Полковница обещала нам полное содействие, — вещал старший, полноватый, широкий, светловолосый лейтенант, пересчитывая пуговицы на блузке ближней ведьмы. — Очень, очень кстати!

— Ну а вот и брюнеточки, — довольно отметил самый наблюдательный, массивный, темный, приземистый. — Чур, моя младшая.

— Смотри язык не проглоти, — ласково посоветовала Нора.

— О, разговорчивая! — заинтересовался третий, отвлекаясь от ведьм-часовых. — Малышка, пойдем обсудим ваше обучение. Сдашь, так сказать, зачет.