Убить Архимеда
Шрифт:
Будьте вы Прокляты. Пошел вон отсюда. Вон. Вон...
Ты не посмеешь дотронуться до меня, варвар. Ты не изнасилуешь меня на старости лет, как вы это сделали полвека назад со всеми моими друзьями... То, что мы - философы, еще не значит, что мы - проститутки... Вон... Вон!
– "Пошел вон!!! Ты... Ты заслоняешь мне свет! ПОШЕЛ ВОН!!!"
* * *
Сладкий запах фиников, Боже, как мне осточертела моя чечевица. Меня тошнит с чечевицы... И все равно я буду ее жрать, пока не уделаю последнего черномазого, пока своими руками не удавлю последнего грекоса! Мы доверились вам, а вы нас Предали и продали! Все говорят, что после того, как убили вы своего Гиерона, тех наших, что попали к вам в плен, вы пытали до смерти и всячески издевались. Предатели... Подлые грекосы...
Мои ребята шли вперед на эти Высоты, качаясь от голода, а эта мразь все это время - жрала финики?! Сколько еще мужиков мне суждено схоронить на этой войне, а эта мразь будет продолжать жрать - сладкие финики?! Сука, петух вонючий, вот тебе, ВОТ, ВОТ, ВОТ - ПОЛУЧАЙ, ПРЕДАТЕЛЬ!!!
* * *
На другой день меня вывели перед строем и нахмуренный Марцелл даже не спросил, а прямо выплюнул мне в лицо:
– "Как ты посмел не подчиниться моему Приказу? Как ты посмел убить Архимеда?"
– "Не могу знать, Ваша Честь. Я... Я подумал, - столько наших ребят полегло, а этому Предателю - Жить... Столько народу в Риме померло с голодухи - в Блокаду, а этот... всю жизнь жрал финики и дальше их будет жрать... Разве сие Справедливо, Ваша Честь?
Разве это по-честному? Вот Вы - умнее меня, вы читали Платона, чем этот самый Архимед лучше меня, или Вас? Почему нашего Ларса черномазые могли пытать, как хотели, и издевались над ним, как хотели, а этого гада и пальцем не тронь?! А ведь он присягал Риму в Верности. Разве сие Справедливо?"
Командующий сперва пытался ответить, но ребята тут зашумели:
– "Дурак правду сказал. Все мы равны. Все мы потомки Ромула и - Равны. Все патриции - одного поля ягода. Мы тут подыхаем, а они - финики жрут. Правду Дурак говорит - не Справедливо! Не Честно!"
У Марцелла почему-то вдруг задергался глаз и уголок рта. Уже поспокойней он произнес:
– "Слушай, Дурак, неужто тебе не жалко было целых тридцати талантов?! Подумай, это же целое состояние!"
А меня такая обида взяла, - мочи нет, что не выдержал я и расплакался прямо при всех:
– "Еще как жалко, Ваша Честь... Да только моих ребят, что лежат сейчас на Высотах - жальче в сто крат..."
И вдруг стало так тихо-тихо, что слышно, как - ветер листву гонит по крепости. А потом у командующего задергалось все лицо, он схватил мешок с серебром и швырнул его в мои руки и закричал:
– "Ну раз ты такой жалостливый, возьми сии деньги на помин всех наших ребят. Получай!"
* * *
Странная штука жизнь... Думал я, что - вот сейчас казнят меня за нарушенье Марцеллова приказа, а вышло...
Через месяц после паденья Ортигии из Рима пришел корабль с претором на борту. Претор выстроил нас во дворе Ортигийской крепости и зачел решенье суда:
"За потаканье Предательству и попытки спасти Шпиона с Изменником, гражданин Рима - Марцелл лишается всех чинов, наград и воинских званий и должен быть под конвоем препровожден в Город Рим для дальнейшего следствия.
Вместо него, временно, командующим Римской Восточной армией назначен Марк Юнний Брут, как единственный, кто догадался что нужно делать в подобных случаях со всеми Предателями.
Армии подготовиться и при первой возможности выступить в Восточный поход на предавшую нас Македонию. Марк Юнний Брут назначен временным проконсулом армии до особого распоряжения и властен над судьбою и жизнью любого из вверенных его Гению подчиненных. Народ и Сенат Римской Республики".
Я не знал, что сказать. Ноги мои подогнулись и я не мог ступить ими и шагу. Потом ко мне подошел постаревший вдруг Марцелл и тихо сказал:
– "Ты достоин этого, Брут! Они спросили меня, - кого я думаю оставить вместо себя на команду и я решил, что ты - самый лучший. Не поведи меня, Дурачок... И Дай Бог тебе Счастья!"
Я... Я бросился к Марцеллу. Я сказал ему:
– "Это - неправильно! Это не Честно! Вы - наш командующий! Вы обязаны повести нас на греков! Я не знал, что так выйдет... Я бы... Я бы - пощадил Архимеда, чтоб только вас бы не трогали!"
Но Марцелл рассмеялся в ответ:
– "Какой же ты - Дурачок, мальчик! Я - сторонник Фабия Кунктатора, мы надеялись завершить всю Войну мирным договором. Но наш враг Сципион одержал ряд побед в Бетике, да Испании... Теперь его партия - сторонники победной войны требуют кровопролития до конца. До безусловной Капитуляции Карфагена...
Наша, а верней - твоя Победа в Сицилии пришлась им как нельзя кстати...
Знаешь, я рад, что ты убил Архимеда. Мудрец не заслуживал медленной и мучительной казни - прилюдно, под пыткой. А этим бы все и кончилось, доставь ты его мне - живым...
Ну, удачи тебе, Дурачок. Береги армию. Я ее тебе - недурную оставил. Удачи".
Я видел как преторианцы уводили нашего командира. Я... Я не знал, что думать, что делать... А потом будто Боги подтолкнули меня!
Я бросился вслед уходящим судейским, схватил главного из них за плечо, развернул его патрицианскию харю и прошипел:
– "Пусть волос упадет с его головы и ты не поверишь, что я с тобой сделаю! Я - Дурак! Я смогу это сделать!"
В первый миг претор побагровел, хотел что-то сказать, но за моею спиной сразу сгрудились мои молодцы и вдруг я увидал в глазах судейского ужас. Он задрожал всем своим телом, боязливо поднял руку, будто хотел загородиться ей от меня и проблеял:
– "Да что вы... Что Вы, Ваша Честь! Я... Мы провели уже следствие! Ничегошеньки не подтвердилось! Отставка и ссылка - обещаю вам, - не больше того... Я... Мы... Марцеллу ничто не грозит, уверяю вас!"