Чтение онлайн

Броди чувствовал себя на грани срыва. Он не спал всю ночь, изучая материалы, которые дал ему Джералд Карлайзл, и стараясь найти то, что не давало ему покоя вот уже два дня. Он пытался найти какие-нибудь данные о Ките Фэрфаксе, которые позволили бы ему заставить этого человека отступиться от Эмми без денежного выкупа. Потому что, если он возьмет деньги, Эмми больше никогда не сможет поверить ни одному мужчине на свете.

Но Марк Рид не смог обнаружить ничего подходящего для этой цели. Никаких пятен в биографии, никакой первой жены, никаких незаконнорожденных детей. Обыкновенный художник, бедный как церковная мышь.

Вот если бы взглянуть на его картины, тогда можно было бы понять, что это за человек.

Эмми приходила к нему в мастерскую раза два в неделю. Пару недель назад осталась там ночевать. Броди с усилием подавил вспышку жгучей ревности. Нет, ревность здесь не помощник: эмоции только помешают трезвому суждению. Он заставил разжаться пальцы, с силой стиснувшие папку, и снова принялся за материалы Марка Рида.

Эмми всегда приезжала к нему сама; около ее дома он ни разу замечен не был. Она оставалась у него около часа… пальцы Броди снова стиснули бумаги… иногда они ходили в пивную по соседству – перекусить, а потом она отправлялась домой или куда-нибудь с друзьями.

Фэрфакс же возвращался к себе. Вот и все. Он никогда не звонил ей на работу, не посылал цветов и вообще не проявлял себя как страстно влюбленный. Едва ли это был головокружительный роман, как хотела его представить отцу Эмми. А может, это то, во что Броди больше всего хотел поверить.

И все же Джералд Карлайзл счел нужным приставить к Фэрфаксу Марка Рида. И тот передал ему глянцевый листок из журнала, выпавший из кармана Кита. На нем была фотография Эмми на каком-то благотворительном аукционе. А мужчина, на которого она смотрела сияющими, как звезды, глазами, был Кит Фэрфакс.

Если бы Броди попросили высказать мнение по поводу этой сцены, он сказал бы, что Эмми просто повесилась юноше на шею. И если чувства здесь наблюдаются только с одной стороны, то не исключено, что Фэрфакс легко от нее отступится.

Броди задумчиво посмотрел в окно. Одна девушка, два дня – и его жизнь никогда уже не станет прежней. Что бы ни случилось.

Но тянуть время все равно бесполезно. Броди отнес сумки в машину, расплатился и стал ждать Эмми, которая все еще не появлялась. Он постоял, глядя в окно, еще несколько минут; когда ждать дольше стало уже невозможно, взбежал по лестнице…

– Эмми, вы готовы? – крикнул он, открывая дверь.

В гостиной ее не оказалось. Дверь спальни была открыта, и он, услышав шум воды из ванной, нетерпеливо пожал плечами. Вернувшись в гостиную, сел, рассеянно осмотрелся…

Сумочка в кресле, недоеденный круассан, чашка с остывшим кофе… Внезапная тревога уколола его. Может быть, у нее расстроился желудок? Перемена воды, непривычная пища…

– Эмми? – окликнул он. – Вы в порядке? – Эмми не отозвалась, и он постучал в дверь ванной. – Эмми? – Молчание. Он повернул ручку, и дверь открылась. Так, понятно. Броди не стал даже выключать воду. Нельзя терять ни секунды!

Бросившись к дверям, он едва не сбил с ног горничную. Извиняясь, схватил ее за руку. Девушка, вспыхнув, отшатнулась и хотела было уйти, но Броди остановил ее. Может быть, она видела Эмми и заметила, куда та направилась; в любом случае спросить стоило.

– Простите, мадемуазель, – начал он. – Вы… – Но девушка, не дав ему договорить, испуганно бросилась в сторону, нервно бормоча, что очень занята, что ужасно опаздывает, и забежала в спальню, пытаясь скрыться от него.

Такое очевидное замешательство заставило Броди насторожиться: реакция горничной ясно показывала, что она знает, о чем ее будут спрашивать, и что ей есть что скрывать.

Броди догнал ее у дверей.

– Куда она пошла? – сурово спросил он по-французски. – Вы одолжили ей денег? – Он вынул из кармана бумажник, чтобы вернуть нужную сумму.

– Нет, нет, месье! – Она замахала руками, поспешно отступая.

Девушка была совсем молоденькой и очень волновалась. Пытаясь ее успокоить. Броди терпеливо разъяснил, что хотел всего лишь вернуть ей деньги. Она только молча покачала головой и вынула из кармашка стофранковую купюру.

Так, значит у Эмми были деньги. Знать бы, сколько именно. Да, возиться с Эмми Карлайзл – работа не для джентльмена.

– Куда она пошла? – твердо, но тихо спросил он. – Говорите, иначе мне придется позвать мадам Жерар. – Перспектива вмешательства суровой хозяйки была для бедняжки слишком страшной, и она начала всхлипывать.

Броди возвел глаза к потолку. Одному Богу известно, что наговорила ей Эмми. Скорее всего, немного. Ее французский не на том уровне, чтобы расписывать страдания несчастной женщины, истязаемой деспотом мужем. Но жестами и вздохами… Он первым испытал на себе ее методику, и знал, что Эмеральде Карлайзл достаточно одного взгляда, чтобы расположить к себе человека. Дав горничной носовой платок и подождав, пока она успокоится. Броди принялся мягко убеждать ее, с трудом скрывая нетерпение, что не собирается причинять Эмеральде никакого вреда.

Положив ей руки на плечи, он посмотрел девушке в глаза.

– Мадемуазель, она находится в ужасной опасности, – тихо, но решительно начал он.

Глаза горничной расширились. – И мне необходимо найти ее, пока она не наделала глупостей. Я люблю ее, – в отчаянии вскричал он, стискивая плечи девушки. – Я люблю ее. – Он повторил эти слова тоном человека, только что открывшего для себя неоспоримую истину. – Клянусь, что не причиню ей никакого вреда.

Через несколько секунд он уже садился в машину, а юная горничная все еще сидела неподвижно на кровати, сжимая в каждой руке по стофранковой купюре. На ее лице играла счастливая улыбка.

Итак, в Экс! Немного, но это уже след. Оттуда Эмми наверняка возьмет такси, чтобы ехать куда-то в провинцию, на ферму – или виллу, – принадлежащую ее друзьям. Ей достаточно сделать один телефонный звонок, чтобы Фэрфакс выехал ее встречать. Тогда искать ее будет так же бесполезно, как иголку в стоге сена. Если не перехватить по дороге.

Доехав до пробки на трассе. Броди набрал на мобильном телефоне номер Марка Рида.

– Марк? Это Том Броди. Что-нибудь для меня есть?

– Не особенно много. Никто из друзей мисс Карлайзл не знают, куда она поехала, или знают, но молчат. Единственный след – это открытка, которую Фэрфакс прислал своему соседу. Пишет, что дела задержат его дольше, чем он предполагал, и чтобы тот продолжал кормить его кота…