Убежать от себя
Шрифт:
Рябов представил себе, как завтра в редакции раздастся звонок из Спортивного комитета и вполне резонно начальственный голос скажет: «Товарищи! Как же так? Мы освобождаем от работы Рябова, мы считаем его идею встречи с профессиональными канадскими хоккеистами преждевременной или, скажем так, вообще нам не жизненно необходимой, а вы в статье в канун коллегии выступаете совершенно вразрез с мнением спортивной общественности. Ну, если ваш товарищ Збарский не знает, о чем пишет, пожалуйста, пусть бы пришел к нам, как это делают все ответственные за свои слова работники печати. Мы бы ему рассказали о том, как обстоят дела. И если он бы не счел наше мнение для себя существенным, нам бы осталось только развести руками… И поставить вопрос о неправильной, беспринципной позиции газеты…»
Рябов заволновался, встал из кресла и принялся искать записную книжку. Вспомнил, что костюм висит в спальне. Сходил туда и, найдя номер телефона Збарского, торопливо набрал. Телефон не ответил.
«Всегда так… Когда надо – обязательно молчание в ответ. А когда доберешься – поздно будет! Но Сашеньке надо непременно дозвониться. Хотя бы ночью. Хотя бы утром. Спорт – рисковая вещь, а спортивная журналистика – и того рисковее… Не угадаешь, кому пас давать…»
Рябов прислушался. Из кухни доносились стук ножа, шипенье. Галина готовила ужин.
Вошел Сергей. Кивнул в сторону газеты:
– Ну и как?
– А тебе как? – вопросом на вопрос ответил Рябов.
– Правильный шаг, с моей точки зрения. Вижу, вижу, что у тебя сомнения. Но по мне – надо было бы еще и самому выступить в «Правде». Пусть общественность рассудит.
– Общественность, Сережа, состоит из таких же, как мы. И потому каждый должен выполнить свою миссию, прежде чем уповать на других.
– Если есть два мнения, нужно третье, судейское…
– Судей сколько угодно, – буркнул Рябов.
– Мне думается, что у Збарского могут быть неприятности. Твое выступление было бы…
– Ну, договаривай – «тебе нечего терять!». Сергей сдвинул брови:
– Я имел в виду, что твое выступление было бы весомее…
– Думаю, выступление Збарского подольет завтра масла в огонь…
– Ну что ж! Хорошее горение только на пользу истинной идее.
Сергей ушел, оставив Рябова в раздумье. Машинально Борис Александрович протянул руку к телефону и так же машинально набрал номер Збарского. Телефон ответил сразу:
– Слушаю!
– Слушали бы – не делали бы глупостей! – вместо приветствия сказал Рябов.
– Это смотря что считать глупостями, Борис Александрович.
– Признали еще.
– Уже признал…
– Я вам звонил сегодня. Никого не было.
– Ездил в редакцию. Хотелось выяснить, какова реакция на материал.
– И какова?
– Очень многим нравится…– Збарский подумал.– Судя по звонкам, нравится идея почти всем. Но, думаю, главные звонки будут завтра…
– Вы совершенно правы. Потому и беспокою. Мне кажется, печатать это в канун коллегии не стоило. Уж больно попахивает подстраховочкой.
– А по сути материала замечаний нет? – спросил Збарский, пытаясь уйти от такого поворота в разговоре.
– По сути нет. Замечание тактического плана. Боюсь, если завтра кто-то другой возглавит сборную, вам, Сашенька, этого материала не простят.
– Борис Александрович, вы мне сейчас напоминаете человека, которого спросили: «Что случилось?» -и он ответил: «Все!»
– Ну, до того, чтобы сказать «все», далеко. Но считаю, что вы недооцениваете того, что происходит. Спроси вы меня, я бы отсоветовал вам выступать на эту тему.
– Я знал… И потому не спросил.
– Может, знаете и какая будет реакция?
– Конечно.
– В таком случае мне остается вас только поблагодарить, Сашенька, за добрые слова. Хотя, признаюсь, публикация материала значительно осложнит мое завтрашнее положение. Впрочем, как и ваше.
– Не убежден, – тихо ответил Збарский, но теперь в голосе его звучало уже меньше уверенности.– Хотя пословица говорит: «Держите свои страхи при себе, а показывайте свою смелость!»
– Ладно, – сказал Рябов.– Завтра созвонимся.
– Если позволите, я бы хотел с вами завтра встретиться.
– А зачем вам бывший старший тренер сборной?
– Я убежден, что его мемуары будут ценнее для команды, чем наставления нового. И чтобы у вас сохранилось хорошее настроение на ночь, расскажу вам байку. Вычитал в американском журнале. О честности и неподкупности должностных лиц. Один делец решил дать взятку чиновнику в виде спортивного автомобиля. Тот ответил: «Мое общественное положение и чувство собственного достоинства не позволяют принять подобный подарок!» – «Я вас вполне понимаю. Давайте сделаем так – я продам вам этот автомобиль за десять долларов». Чиновник задумался на мгновение и сказал: «В таком случае я куплю два».
Рябов долго хохотал в трубку. Збарский терпеливо ждал на другом конце провода.
– Ну, спасибо, Сашенька! На душе стало светлее. И как говорится, подари мне, господи, тревоги сегодняшние и помоги забыть вчерашние. До завтра.
Он положил трубку на рычаги с ощущением, что сделал главную работу – очистил свою совесть: из-за него никто не пострадает случайно…
36
Гольцев трижды отдавал шайбу соперникам. Трижды буквально за первые пять минут. Сначала Рябов лишь чиркнул в своем кондуите. Второй раз с удивлением посмотрел на Гольцева во время смены. А когда тот преподнес третий подарок и, расстроенный, сел на скамью, Рябов коршуном подлетел к нему. Срываясь на визг, притом стараясь сохранить полную серьезность, проговорил:
– Вовочка! У нашей сборной своя тактика – красный отдает красному! Ты меня понял?! Если не понял, подари коньки своему младшему братцу!
Все засмеялись. Гольцев стал багровым.
– Нет у меня братца, – буркнул он и, отвернувшись, добавил два слова, которые Рябов не расслышал. И правильно сделал – они бы не доставили ему удовольствия, прими он их на свой счет. А на чей же еще?!
Чехословацкие хоккеисты играли быстро, так быстро, что подобной прыти Рябов от них не ожидал. Во вчерашнем матче с преимуществом в одну шайбу они выиграли у команды шведов и тем самым лишили их всякой надежды на олимпийское «золото». Сегодня… Неужели сегодня они хотят наказать и второго лидера? Не много ли они хотят?!