Убей меня!
Шрифт:
Лайм усмехнулся и кивнул. И Владивлад подумал, помолчал... А после так сказал:
– Но что же это мы так стоим, безо всякого дела? Если мои дорогие гости желают помериться со мной силой в честном поединке, то я немедленно прикажу очистить берег и разметить место для будущей битвы. Хотя мне больше по душе сперва проводить моего любимого брата к Жилищу наших Благих Прародителей и воздать им щедрые дары в честь нашей с тобой встречи, Айгаслав. Или, быть может, ты желаешь чего-либо иного? Говори! Как скажешь, так оно и будет - ведь ты мой гость!
И я задумался. Я понимал, что Владивлад явно не желает противоборства со мной, хоть сила, как будто бы, на его стороне. Но отчего это вдруг он стал таким гостеприимным? Быть может, его что-то напугало? А может, на это есть еще какая-то причина? Или подвох? Или... Трудно пока ответить! Ведь я еще многого не знаю из того, что здесь произошло почти за целый год моего здесь отсутствия, а то, что мне было рассказано в Йонсвике, возможно не очень похоже на правду. А если так... Ну что ж, подумал тогда я, сперва нужно послушать Владивлада, не спешить, а там, глядишь, потом все само собой разрешится. И я сказал:
– Прежде чем думать о себе, мы должны подумать о Прародителях, даровавших нам жизнь. А посему я бы хотел, чтобы мы сперва отправились в Хижину и возблагодарили Хрт и Макью за все то хорошее, что с нами случилось, и повинились во всем том плохом, что было нами свершено против их чаяний.
– Будет по-твоему!
– воскликнул Владивлад.
– Хей!
– Хей!
– ответил я.
И мы пошли. Его дружина расступилась перед нами. Моя дружина двинулась за мной. Его дружина - за моей. Мы вошли в Уллин, мы явились к капищу. Костры уже горели.
– Я не привел рабов, - сказал я Владивладу.
– Но зато я дарую нашим Благим Прародителям всю мою добычу за весь прошедший год. Всю, до последнего диргема!
– Пусть будет так, - ответил Владивлад, - ибо все малое намного больше половины необъятного, - и дал знак начинать.
И мои люди вынесли ларь с моей долей добычи и бросили его в огонь. Хрт, заурчав, сожрал мой дар.
Потом я очистил себя от ненужных хлопот - трижды совал свои руки в огонь, потом от лишних дум - это, сняв шлем, я низко опускал голову в огонь - так, чтобы горели волосы, усы и бороды, потом я сжигал пыль чужих дорог - и сапоги мои дымились. А потом...
Потом мои и его воины отправились к пиршественным столам. Столы были накрыты здесь же, рядом с капищем. А мы - два ярла, я и Владивлад - прошли между огнями к Хижине.
Об этой Хижине я должен рассказать особо. Хижина, которая стоит в Ярлграде - это та, в которую Хрт и Макья переселились уже после Зловещих Знамений, а свою первую Хижину Великий Прародитель срубил именно здесь, на берегу Рубона, и именно здесь, на Рубоне, он и поймал свою первую рыбу. Тогда, если вы помните, Макья в первый раз отяжелела и попросила мужа...
Ну, ладно, я надеюсь, что вы и так все это очень хорошо промните. А нет, так прочитайте в Главной Книге, которую всегда можно спросить на каждом капище у каждого волхва.
А это, уллинское капище, особое. И Хижина здесь особая, потому что это именно здесь, в этой Хижине, и родились все дети Хрт и Макьи, сюда же принесли и Подкидыша. А колыбели здесь нет, потому что колыбель они забрали с собой, отправляясь туда, где сейчас наш Ярлград. А стол они оставили, оставили они и скамьи. Здесь и очаг горит еще с тех самых пор. И тени по углам еще от них - и самих Прародителей тени, и их сыновей и дочерей. Нет здесь только тени Подкидыша. Он, уходя, забрал ее с собой - так говорят одни. Другие говорят иначе - будто Подкидыш тени не имел.
Но это ложь! Да и к тому же я сильно отвлекся. Итак, мы с Владивладом прошли между огней и вошли в Хижину.
Совсем забыл! Здесь и Хвакира нет и тени его нет, а то я по старой привычке уже достал было припасенный для него диргем...
И положил обратно, и вздохнул. А что Хвакир?! Он уводил меня, а после выл по мне как по покойнику, а только я пришел, так он меня душил, на горле до сих пор отметины. Так, может быть, это и хорошо, что его здесь нет?! И я опять вздохнул, и вслед за Владивладом вошел в Хижину и сел за стол.
Стол здесь такой же, как в Ярлграде, вот только во главе этого стола нет изваяний Хрт и Макьи. И это правильно - они ведь отсюда ушли. Но зато тени их остались здесь, и здесь их дух и сила, и потому всякий, допущенный к этому столу, может смело расчитывать на то, что Благие Прародители пренепременно вдохнут в него новые силы, умерят его скорбь, а также наставят его на успешные деяния. И так всегда, я точно это помню, было. Ну а на этот раз - увы!
– плотно закрыв глаза, не шевелясь и почти не дыша, и ни о чем постороннем не думая, я ждал и ждал и ждал, и снова ждал и ждал и ждал... но ровным счетом ничего не чувствовал. Душа была пуста! Как будто я не в Хижине, а непонятно где! Я открыл глаза и осмотрелся, я замер и прислушался, я вновь застыл, плотно закрыл глаза...
И мне подумалось: одно из двух - или Благие Прародители ушли, и не только из этой, уллинской, Хижины, а вовсе, навсегда из нашей жизни, чего, конечно же, просто не может быть, или... или я им никто, они меня не признают - и оттого я их не чую! И так оно, конечно же, и есть: я им никто, я не из рода Хрт, я подкидыш, и Владивлад часто так говорил, и многие другие говорили и даже кричали... и я и сам теперь об этом точно знаю! И знаю, где мой настоящий дом и кто мои родители. И оттого-то и душил меня Хвакир, и оттого...
Вдруг Владивлад сказал:
– А ты, поди, забыл о нашей первой встрече.
Я ничего на это не ответил, я только подумал, что Хижина - это совсем не то место, где можно вспоминать былые обиды. Но Владивлад опять сказал:
– О встрече, ярл. Но не о той, когда ты приходил сюда вместе с Хальдером, а о еще куда более ранней, о нашей самой первой с тобой встрече. Тогда ты был еще не ярлом, а ярличем. А ярлом был отец твой, Ольдемар. Мы тогда прибыли в Ярлград - я, глурский Вальделар и тэнградский Бурилейф. Вы нас встречали у ворот - ярл, ярлова и ты. Тебе тогда было всего два года, и потому ярлова держала тебя, как малого, за руку. Мать помнишь, нет?