У тебя всегда нет выбора

В бывшем саду, а ныне в неоднородном месиве интересного содержания в несколько рядов выстроились адепты одной паршивенькой академии магии. Степень ее паршивости эти самые студенты определяли далеко не сразу. Некоторые на своей шкуре поняли, что не все то золото, что блестит.

История, как говорится, жизненная и совершенно обыденна. Заплатив немаленькую сумму золотом, старшие родственнички молодых людей вздыхали свободно, надеясь, что любимые и не очень чада посажены за скамью требовательного учреждения и что в семье в скором времени появится профессиональный маг среднего уровня. По крайней мере, так им обещали. Нет, с первого взгляда все было идеально. Теплые комнатки на двоих, свежие учебники, форма. Но был небольшой минус. Маленький совсем. Который для некоторых и минусом-то не был вовсе, а даже наоборот, ого-го каким плюсом! Здесь не учили. Вообще. От учеников требовали зубрежки и элементарного минимума, который тут же забывался после первой же попойки. Но ищущий всегда найдет, и особо ретивые даже пытались обратиться в библиотеку. Но она, какая досада, была открыта в определенные дни во время пар. А единственное, чего требуют преподаватели, так это отсиживания своих пар. Так что попасть в библиотеку было довольно проблематично. Теоретически. На самом же деле я провожу там по несколько часов в ночь. Точнее, проводила. Благо мои отмычки всегда со мной. Но недосыпала я не долго. Судьба моих ночных похождений в скором времени определится. Новым ректором.

Видно, прознал кто-то про лайт-режим нашей "учебы". И вот, печальный день настал. Ректорша, утирая скупую слезу, прощалась с родным коллективом, вздыхала и шмыгала носом. Студенты Матушку Лёлю провожали поэтапно. Сначала бухнулись на колени и просили "благословить". Выли на несколько голосов что-то типа: "На кого же вы нас покидаете-е-е..." Я в этом фарсе не участвовала, благо никто этого от меня не требовал. Итак желающие вон что вместо твердой площадки своими коленями сделали. Женщина конечно же прониклась, любила она такую показуху всеобщей любви, ох как любила.

Весь следующий месяц для студентов прошел как в тумане. За здоровье Тетки пили не просыхая, рыдали в мужскую жилетку или на женской груди с дальнейшим перемещением в комнатку. Я закрылась в своей, благо соседкой меня не осчастливили, и выходила только по ночам на добывание провианта да в библиотеку.

В тот месяц я прочувствовала, как может опуститься человек, если его никто не останавливает. Через раз приходилось отбиваться от пьяных свиней в вонючих, залитых пивом мантиях. Зато изобрела стихийные заклинания самозащиты. Прелесть, а не заклинания. Как они падали, сердце до сих пор радуется, эх...

И все же я ждала кого-нибудь, кто, наконец, прикроет этот бордель и приведет нормальных педагогов. Ведь когда-нибудь это должно случиться! И дождалась.

Вот теперь стою за спинами своих "товарищей", бью по рукам совсем наглых и встаю на носочки, пытаясь рассмотреть прибытие нового ректора. Предложение забраться на плечи проигнорировала, потому что сопровождалось оно гоготом. Я иронично смерила этих существ расчетливым взглядом. Шеи цыплячьи, ножки кривенькие... Да они от ветра колышутся, а все равно лезут со своими "предложениями". Пфе, смешно.

Вдруг гомон прекратился. Я ткнула пальцем впереди стоящего и даже вежливо попросила подвинуться. Несколько опешила, когда моя вежливость себя оправдала. В первый раз, если честно. Потому что в следующий же момент оказалась одна в первом ряду. Почему одна? Так весь первый ряд с испугу ломанулся назад от внезапно появившейся фигуры в сапфировом плаще. Я тоже сделала шаг назад, уперлась во вторую полосу и стала с любопытством рассматривать новоприбывшего, за спиной которого закрылся телепорт. Хотя посмотреть было не на что. Начнем с того, что это явно был мужчина. Высок, строен, по-крайней мере, в дверь пройдет. Вот и все, собственно. Лицо ему закрывала магическая завеса под ртуть. Жутковато, если честно. Понимаю первый ряд.

По движению овальной маски туда-сюда, поняла, что свежеиспеченный ректор рассматривает "наследство". Делал он это минут пять, в полном молчании. Даже меня пробрало от столь красноречивых... э-э-э... проявлений своего отношения к нашей попахивающей толпе. Но наконец он себя пересилил.

– Приветствую адептов столь славного заведения, - голос ректора оказался тоже магически изменен. Тихий тенор без интонаций. Ни одной. Спокойствие и безразличность. Холод.

Второй ряд предпринял попытку к бегству. Я осталась. Интересно же, что скажет. Ну и что, что мрачноват? Так мы и не таких видели! Ох уж эти впечатлительные студентики...

– Хм, а у нас потери, - это явно была шутка, только без интонаций. Действительно, а зачем себя лишний раз утруждать? Или это последствия маски? Аж передергивает, - все сбежавшие отправятся на восстановительные работы столь любимого заведения. Кто это был, я конечно же узнаю, - после небольшой паузы, давая остальным шанс прочувствовать свое счастье, - Дорогие абитуриенты, ценю вашу храбрость и стойкость характера. В течении недели прибудет новый преподавательский состав. А пока наслаждайтесь последними днями ничего неделания, освежите ту тень знаний, которая, я искренне в это верю, осталась в вашей голове. И с перегаром что-то сделайте, а то меня сносит, право слово. Вопросы?

– Что значит абитуриенты? Я уже на четвертом курсе!
– кто-то вякнул из-за спин своих товарищей.

Завеса обратилась в сторону говорящего. Студенты в ужасе расступились. Гроза девушек, боевик в когда-то алом плаще стоял, как ему казалось, в гордой позе, высоко задрав подбородок и отклячив ногу в грязном сапоге. Ректор сделал пару шагов к студенту. Тот явно струхнул: глазки забегали, сам он будто в размерах уменьшился.

– Это значит, господин абитуриент, что вам повторно придется сдавать вступительные экзамены, так - как я почему-то не уверен, что вы сможете сотворить мне сферу огня. Или я оклеветал гордое звание порядочного четверокурсника?

– Я подготовлюсь, господин ректор, - боже, да он краснеет! У этого существа есть стыд. Мир перевернулся на моих глазах.

– Ну и отлично. Еще вопросы?

Жалкая кучка студиозов замерла, выдыхая через раз. Взметнулась рука.

– Да?
– готова поспорить, он удивился.

– Господин ректор, как к вам обращаться?
– голос дал петуха, ну да ладно.

– Так и обращайтесь, - он ведь усмехнулся, я знаю, усмехнулся!
– Что-нибудь еще?

– Да, - ответила я уже по-человечески.

Он точно поднял бровь, там, за завесой. По-крайней мере, молчал, давая слово.

– Господин ректор, а вы, - ковыряя ножкой бывшие остатки чего-то, напоминающее брусчатку, спросила, - вы библиотеку откроете?

***

Следующую неделю я назвала Поломнической. Все преподаватели гордо удалились после своего увольнения, в библиотеку за знаниями студентам ходить было страшно, потеряются вдруг не дай Бог, поэтому господа абитуриенты с горя обратились к низшему слою студенческого общества. К зубрилам, коих оказалось крайне мало. Я да еще один пятикурсник и девочка с первого. Поэтому ко мне повадился ходить весь мой третий курс плюс первые два. Если честно, особо я не печалилась. Такая возможность повторить все что помню, просто дух захватывает. Эх.