Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Конан, ну, пожалуйста.
Кот обвил себя хвостом и продолжал притворяться спящим. Если она не предложит ему жареных креветок, то другой реакции не дождется.
— Конан, попробуй хоть кусочек, — что-то отвратительно пахнущее появилось прямо у него перед носом.
Диетическая кошачья еда. Если слова «диетическая» и «еда» могут сочетаться. Кот открыл один глаз, лениво посмотрел на свою хозяйку и снова закрыл его.
— Конан, ты же помнишь, что сказал ветеринар. Ты слегка поправился.
Ветеринар... Этот жуткий старикашка, от которого за версту разит псиной... К тому же от тела шел омерзительный запах, выдавая еще один страшный секрет: он — вегетарианец, за что Конан прозвал его «доктор Вегги».
Ветеринар был вегетарианцем и обожал собак. И он будет давать ему советы о правильном питании?! Он ничего не знает о том, как обращаться с котами, это уж точно.
Услышав, что хозяйка отошла в сторону, Конан снова открыл глаз. И сразу же об этом пожалел. Ее волосы цвета меди, обычно аккуратно собранные в хвост, обрамляли лицо, зеленые глаза расширились от беспокойства, а на лбу появились морщинки. Она до сих пор ходила по дому в пижаме. А это неслыханно даже для воскресного утра.
Она явно была чем-то встревожена, и Конан вспомнил, что хозяйка и в самом деле не так самоуверенна, как старалась показать своей прической и строгим костюмом. И он сам отчасти виноват в том, что его пришлось показать ветеринару.
Хорошо. Сам во всем виноват. Он всю свою жизнь был отъявленным мерзавцем, пока его не поймали на улице и не поместили в городской приют для кошек. А мисс Дейзи прошлой осенью спасла его и привезла к себе домой.
Сначала Конан подумал, что, должно быть, истратил все свои девять жизней, хотя вроде бы тщательно их пересчитывал и помнил только о семи. Но после пребывания в приюте коту показалось, что он попал в рай!
Мисс Бриджит Дейзи была одной из тех немногих, кто действительно заслуживал гордого звания хозяйки кота. Для начала она дала ему потрясающее имя — Конан, что в переводе с кельтского означало «Могучий». Ну, действительно, что может больше ему подойти? Могучий. Замечательно!
А затем — еда. Она постоянно баловала его: жареные куриные грудки, сочный стейк и — любовь всей его жизни — креветки...
Но даже в раю не все идеально. Когда наступила зима, хозяйка подарила Конану свитер с его именем. И ужасающую крошечную шляпу. У самца должна быть гордость! Но у него была безумная слабость к креветкам...
Мисс Дейзи, может, и казалась невинной, но она умела играть на мужских слабостях. Посидев три дня на диете, Конан с радостью нацепил бы балетную пачку и станцевал — всего лишь за кусочек рыбки!
Но самой большой проблемой в этом раю была отнюдь не одежда. Хозяйка не выпускала его наружу без поводка! Конечно же, кому захочется выходить на улицу зимой? Так можно и нос отморозить! Но весной все меняется...
Именно поэтому он попал к доктору Вегги.
Конан вспомнил, как он устроился поудобнее в одном из своих излюбленных мест — в уголке ее дивана, — размышляя о своих делах.
Затем к кормушке подлетела птица. Кормушка была похожа на маленький домик с аккуратной вывеской «Добро пожаловать, пернатые!». Как будто птицы умеют читать! Неспроста ведь появилось выражение «куриные мозги»...
Птица оказалась пурпурным зябликом, а Конан любил их едва ли не больше креветок (если это вообще возможно). Ему казалось, что у зябликов более нежный вкус, слегка терпкий и пряный.
За долю секунды в Конане проявился охотничий инстинкт, и, забыв о том, что сидит за окном, кот хищно сузил глаза и выгнул хвост, сконцентрировавшись на жертве. Он ждал, когда птица совершит роковую ошибку — приземлится. Жадной твари хотелось еще зерна...
Вот оно. Его шанс. Уже в полете он услышал за спиной крик:
— Коооонааан!!! Не-ет!!!!!
Поздно.
Он отскочил от стекла, как теннисный мячик, и распластался на полу, забрызгав своей благородной кровью ковер.
Именно поэтому кот оказался у злосчастного доктора Вегги, ходячей мумии, на лице у которого складок было столько же, сколько у шарпея. Кот ненавидел ту шапочку, какую мисс Дейзи связала для него. Но сейчас Конан чувствовал себя еще отвратительнее. Вся голова была в бинтах, уши торчали из двух отверстий на макушке, а в глаза постоянно лезли белые нитки.
Это было ужасно. И где те маленькие жареные креветочки, которые могли бы облегчить его страдания? В мисочке они отсутствовали. Потому что злобный собачник сказал, что Конан толстый! «Весы не лгут!» А уж если вспомнить отвратительный запах, исходивший от его пальцев, невольно задашься вопросом, где еще его руки побывали этим утром...
Мисс Дейзи привезла любимца домой и взвесила в ванной комнате. Он должен был понимать, что его кулинарные терзания — ничто по сравнению с ее беспокойством. Сперва она подумала, что весы сломались.
— Тринадцать килограммов!!! Конан, это же невозможно!
Подумаешь! Слегка полноват, но уж никак не толстый. Это не его вина, в конце концов! Его мама тоже отличалась некоторой упитанностью.
Но потом мисс Дейзи сама встала на весы, и выяснилось, что с ними все в порядке.
А теперь он лежал на диване, свернувшись в клубочек, похожий на главного героя из фильма «Мумия», чувствуя, как медленно сходит с ума от такого питания. Это были не лучшие дни в его жизни. Его воротило от диетической еды, и он решил несколько дней побыть обиженным и оскорбленным, чтобы хозяйка взялась за ум.
Он услышал, как она взяла трубку, и приподнял голову.
Может быть, она наконец-то сдается и хочет заказать пиццу на завтрак? Пиццу ему подавали нарезанную мелкими кусочками и политую расплавленным сыром... Но люди не умеют нормально думать.
— Доктор Торнфилд?
Конан раздраженно мяукнул и отвернулся.
— Это Бриджит Дейзи. Извините, что звоню вам домой, но я волнуюсь за Конана... Нет, нет, его голова в полном порядке... Нет, кровь не идет. И уж точно не хлещет!
Какой грубый человек! Он что, не мог подобрать слова получше?