Чтение онлайн

Различные установки самых разнообразных пушек, пулеметов, зенитных пулеметов для машин семейства ИС также проектировались и испытывались инженерами нашей группы. Одно время я был старшим инженером новой машины КВ-12. Она прошла испытания, но по каким-то соображениям не была поставлена на производство. Жаль напрасно потерянного времени.

В обязанности нашей группы входило также проектирование разнообразных механизмов для вертикального и горизонтального наведения оружия. Башни танков у нас крепились на шариковой опоре (так называемый погон). При ударе снаряда по башне она могла слететь с машины; чтобы этого не происходило, существовали так называемые захваты, которые работали неудовлетворительно.

В ноябре 1943 года мною была предложена новая конструкция погона, воспринимающего одним рядом шариков, без всяких захватов, радиальные и аксиальные (т. е. осевые) нагрузки. Леонид Семенович Духов сразу оценил преимущества новой конструкции и приказал в течение пяти дней изготовить новые чертежи погонов для всех танков семейства ИС (эта конструкция погонов была принята на всех отечественных танках).

Впоследствии мне пришлось заниматься под руководством инженера Григория Андреевича Манилова доводкой огнеметных танков типа КВ-8 и КВ-8С. После того, как СКБ-2 было разделено на два бюро (одно — под руководством Котина, другое — под руководством Духова), я принимал участие в бюро Духова в разработке и испытаниях танка ИС-4, значительно превосходивший хваленый немецкий «королевский тигр».

Суровый и неустроенный быт не уменьшал героический труд этих людей.

Из рассказов отца:

«Плохо было с одеждой. Ботинки износились и пришлось их подкреплять вязальной проволокой. Впоследствии завод решил пошить нам в массовом порядке форму (куртки и брюки). Мне достался костюм оранжевого цвета, моим товарищам — салатного. Позднее мне выдали солдатские штаны и фронтовой белый полушубок, которые пришлось сменять на масло для ребят, а я ходил в солдатском ватнике защитного цвета. Аналогичным образом одевались и все остальные мои товарищи. В конце войны я получил ордер на отрез черного добротного сукна «серт», но пришлось отдать его жене и дочерям, которые начали ходить в школу.

Чертежи на кульманах мы прибивали гвоздиками, кнопки были дефицитом. Американские иностранные проспекты, их в отделе было очень много, почти все конструкторы использовали не по назначению — делали из них тетрадки для детей школьников».

Я задумываюсь над тем, что же давало этим людям силы? И прихожу к выводу, что прежде всего — глубочайший патриотизм, ответственность за судьбу страны.

Из дневников отца:

«2.06.44 г. Сегодня началось наше наступление за Ленинградом. Взят город Териоки — 224 орудия сделали 20 залпов. Война идет к концу. «Жизнь нужно дожить», — написал я в своем календаре.

Сегодня на станке увидел надпись: «Грузить в Ленинград. П. Т. Сосов и Г. Я. Горбульский (инженеры-конструкторы) уезжают в родной город.

Скоро мне сорок. К этому времени обычно большие люди имеют уже карьеру. Я ее не имею. Руководитель маленькой конструкторской группы на большом заводе. С чем я кончу жизнь? Не знаю. С чем бы я хотел завершить жизнь? Постараюсь ответить.

1. Я хочу, чтобы моя страна победила.

2. Хочу иметь хорошее здоровье, закаленное спортом.

3. Хочу иметь здоровую семью.

4. Хочу иметь приличное материальное обеспечение.

5. Хочу иметь свободное время для того, чтобы наслаждаться красотой природы и творчеством человека.

6. Я сам хочу творить культурные и материальные ценности.

7. Хочу, чтобы мое творчество было оценено моим народом и моим правительством.

8. Я не хочу больше войны и нужды».

«25.08.44 г. Объявление о взятии Люблина — 90 километров до Варшавы. В Германии после покушения на Гитлера большие беспорядки? Война, видимо, идет к концу. Наша страна окрепла в боях, но хозяйство разрушено, массы обнищали. Я сам вошел в войну мальчишкой, а выхожу из нее стариком. Седина блестит на висках. Как-то сложится наша жизнь — жизнь средних интеллигентов? Опять беспросветный труд и нужда.

Необходимо усвоить (вернее, развить) одну истину: я живу в обществе людей и постоянно должен это чувствовать. Переделывая общество и мир, я должен переделать и самого себя (по мере сил и возможностей)».

«15.10.44 г. Вчера вечером был в клубе с Наташей. Выступал артист Горянов. Забавный старик — его выступление продумано и оставляет впечатление. «Профессор Полежаев» (персонаж пьесы «Кремлевские куранты». — Л. Ф. ). Я никогда не буду профессором, но собираюсь стать преподавателем Челябинского механико-машиностроительного института — 18-го начинаю читать «вооружение танков».

Трудовой путь моего отца был еще очень долог.

Из записей отца:

«…Помню состоявшуюся в 1951 году командировку в ГДР, в составе бригады специалистов Министерства транспортного машиностроения. Мы занимались модернизацией парка машин. В апреле наш поезд пересек границу. Это было в воскресенье утром, в открытые окна вагона доносился звон церковных колоколов.

Началась обычная, напряженная работа на заводах среди солдат и немцев-рабочих, которые трудились рядом (были среди них и враги). Только через год возвратился на Родину, к семье. В 1957 году расстался с заводом: назначили главным конструктором одного из управлений Челябинского совнархоза. Работа очень сложная: техническое шефство почти над двумя десятками КБ различных заводов. Позже некоторое время трудился заместителем главного конструктора Челябинского радиозавода, а в 1961 году перешел в политехнический на кафедру гусеничных машин, заведовал кафедрой».

Отец закончил свою трудовую жизнь в 1986 году в звании доцента кафедры гусеничных машин ЧПИ с общим стажем работы 53 года. Утром сходил в институт, прочитал лекции, а вечером умер.

Из его выступления на 40-летии кафедры в 1983 году:

«…Я хотел сказать о тех, не побоюсь этого выражения, выдающихся людях, которые являлись основателями и руководителями нашей кафедры при ее зарождении, о людях, которые в основу деятельности кафедры заложили определенные традиции. Всех этих людей я знал лично, работал под их руководством.