Ты только мой...
Шрифт:
Он не был склонен к сентиментальности и никогда не переоценивал секс. Даже если секс потрясающий, а он должен был признать, что это именно так. Изабелла была так необузданна и при этом так невинна, что в какое-то мгновение ему даже показалось, что она никогда не была с мужчиной прежде.
– Черт побери! – Брэд резко выключил воду. Какими глупостями он занимается! Секс, который они испытали, был великолепен, лучше, чем он когда-либо знал. Но это был всего только секс и больше ничего. Через некоторое время он забудется, и все опять пойдет своим чередом.
Так и прежде бывало не раз.
Изабелла услышала за дверью шум, который производили струи душа, и вздохнула с облегчением. Она не думала, что ей так легко удастся обмануть Брэда, убедив его, что она спит, но если бы он попытался заключить ее опять в объятия, если бы сказал еще хоть одно ласковое, нежное слово…
Она вздохнула и закрыла глаза. Кто бы мог подумать, что любовь может дарить столько наслаждения! Несколько мгновений назад она была еще девственницей. Она знала, что в наше время это странно, почти смешно, но чтобы заниматься любовью с мужчиной, надо же что-нибудь к нему чувствовать. Нужно, чтобы хотелось разделить с ним все, что в тебе есть, все, чем ты можешь быть, а она раньше никогда не испытывала такой потребности.
Теперь же, после пережитых мгновений счастья, она чувствовала себя более беззащитной, более уязвимой, чем прежде. Одна часть ее существа жаждала оставаться здесь, дожидаясь, пока Брэд вернется в постель и снова заключит ее в объятия. А другая призывала встать и бежать от него.
Как могло это чудесное, только что пережитое ею ощущение оставить ее такой смущенной и растерянной? Несколько минут назад она лежала в объятиях Брэда и пылала от его прикосновений. А когда пламя погасло и Изабелла затихла в его объятиях, она почувствовала и еще кое-что: к ней пришло ощущение надежности и защищенности, словно он отдал ей не только свою страсть, но и свою силу.
Конечно, это было не что иное, как иллюзия, умопомешательство, ведь Изабелла знала, что на самом деле все далеко не так. Какая тут может быть надежность и защищенность, когда мужчины остаются мужчинами, и в их обычае господствовать и повелевать!
Мужчины не защищают, они подавляют. Стоило только вспомнить, как Брэд командовал ею в последние двадцать четыре часа, превращая из независимой женщины в… в…
Изабелла села и удрученно покачала головой. Как можно было позволить себе опуститься до такой глупой сентиментальности? Только потому, что Брэд был хорошим любовником? А он, несомненно, был хорошим любовником, яростным и неистовым, но в то же время нежным! Впрочем, почему бы ему и не быть таким? Женщины наверняка сами вешались на него, и у него, должно быть, были сотни возможностей, чтобы отточить все свои любовные приемы.
Боль пронзила ее сердце. Все, что он делал только что с ней, он делал и раньше. Хуже того, он будет проделывать это снова и снова с теми женщинами, которые последуют за ней. Все те удивительные тайные вещи, которым он научил ее, эти фантастические мгновения, которые они пережили вместе, могут достаться и другой.
Она резко отбросила одеяло, вскочила с постели и схватилась за одежду. Все, хватит! Это проклятое лекарство, которое она принимала, должно быть, так подействовало на нее: изменило ее психику настолько, что она даже не осознавала, что давно пора преодолеть этот угар и бежать. Преодолеть и бежать…
Она вздрогнула, когда руки Брэда легли ей на плечи.
– Эй, – сказал он, поворачивая ее к себе. Вокруг бедер у него было повязано полотенце, в волосах и на плечах блестели капли воды. Недоуменная улыбка скользнула по его губам. – Ты куда, дорогая?
Изабелла глубоко вздохнула. Не было смысла ходить вокруг да около, нужно все сказать сразу.
– Я ухожу.
– Я не понимаю. Что ты имеешь в виду?
– Перестань, Брэд! – Она стряхнула с плеч его руки и потянулась за платьем. – Понять нетрудно. – Она быстро натянула платье и принялась неловко застегивать пуговицы. – Я еду домой.
Теперь он не улыбался, заметила она с удовлетворением, он был растерян и обескуражен. Но…
– Не глупи, Изабелла. Ты сама хорошо знаешь, что никуда не пойдешь.
– Пойду. – Она резким движением откинула волосы с лица. – И можешь уволить меня с работы, если я не буду исправно выполнять свои обязанности…
– К черту работу! – Брэд схватил ее за запястье и притянул к себе. – Я говорю о нас.
– О нас? Что ты подразумеваешь под этим словом? – Изабелла сжала губы. – Никаких «нас» нет и не может быть.
– Нет? – Он кивнул на постель позади нее. – А то, что происходило на этой кровати ночью?
Она вспыхнула.
– Это было… в общем, что было, то было.
– В самом деле? – произнес он тихо.
– Да, и больше не повторится!
– Это предупреждение или вызов?
– Это констатация факта. То, что ты сумел один раз… обольстить меня, еще не означает…
– Ага, понятно. Злодей должен быть наказан.
– Слушай, Брэд, я не хочу ссориться. Я просто…
– Ты просто думаешь, что можешь повернуться и уйти как ни в чем не бывало и что я тебе это позволю?
– Какие еще позволения? – натянуто улыбнулась Изабелла. – Ты не сможешь остановить меня.
На его лице появилась улыбка. Такая медленная и дразнящая, что огонь разлился по ее жилам.
– Не смогу?
– Черт побери, Брэд!
– Черт побери, Изабелла, – сказал он голосом тихим и волнующим, беря ее лицо в свои ладони. Потом наклонился и поцеловал.
Она позволила ему это, чувствуя, что бороться с ним означало только одно: дать ему еще больше преимуществ. Нежное прикосновение его губ вновь пробудило ее желание, ей захотелось прижаться щекой к его обнаженной груди, ощутить ее крепость и силу.
Изабелла качнулась слегка, когда Брэд ее отпустил, но встретила его взгляд все так же серьезно.
– Прекрасно, – сказала она. – Очень хорошо. Но это ничего не меняет. Я все равно ухожу.
Лицо Брэда окаменело.
– Никуда ты не пойдешь!
– Брэд, остановись! Ты не можешь насильно… – Она выкрикнула это, когда, схватив ее за плечи, он повернул и поставил ее перед зеркалом.
– Погляди на себя! – прорычал он. – Посмотри на себя как следует, дорогая, и скажи, что ты видишь.