Ты студент, Гарри
Шрифт:
— Написал это на школе? — хмыкнул император. — Я ожидал большего.
— Это не надпись. Это проекция на основе силы огня. Он привязал ее с помощью проклятья. Это блуждающее проклятье инициирующее проекцию. Теперь эта надпись будет случайно появляться в каком-то месте школы, висеть три-четыре часа и снова меня местоположение.
— А вот это уже серьезная замашка, — хмыкнул император.
— Если бы не пара нюансов, думаю можно все спустить на тормозах. Сделать вид, что ничего не произошло и как обычно улыбнуться.
— М-м-м? И что за нюанс?
— Ты видишь на фото Демидову?
— Нет. Но тут все затылками обернулись...
— А она не среди студентов. Она за подоконником. Перед Гарри, на коленях.
Александр хмуро взглянул на Георгия.
— Да, Саш. Я тоже не в восторге от такого. Надо как минимум с ним серьезно поговорить. Это уже ни в какие ворота не лезет.
— Сначала Наумова, затем Демидова... Выброс был?
— Нет. Да и не предвиделось. Мрак столько вывалил силы у набережной, что от него фон пропал почти на день. Да и Демидова... в общем, там только Беленький удовольствие получал.
— Что планируешь?
— Я бы выпорол за такое на последнем звонке.
— В прошлый раз не помогло, а в этот думаешь поможет?
— А что ты предлагаешь? Спокойной смотреть и улыбаться? Он так всякие берега потеряет.
Александр с задумчивым видом взял чашку с кофе, затем отхлебнул и произнес:
— А может он и барахтается, потому что берег видит? Может если берегов не будет, он плавать наконец начнет, как и положено рыбе?
— Он угробит кого-нибудь, Саш.
— Ты вот, что... — император взглянул на младшего брата. — Ты... Ты никак не реагируй. Вообще. И накрути серым пиджакам. Пусть его шутки просто игнорируют. Мол, не было ничего. И чтобы никто ни слова. Понимаешь?
— Саша, опасно...
— Если зайдет до разрушений или, не приведи господь, убьет кого-то — три шкуры спусти. Но вот его шуточки — игнорируй. Если на него внимания никто обращать не будет, то и он шутить перестанет. Какая разница, что он написал на школе, если кроме него никто не смеется? Более того — всем все равно.
Георгий тяжело вздохнул.
— И да, нагрузка работой и делом помогает. Тоже учти.
Георгий хмуро взглянул на императора.
— Попробуй взять его на нормальное дело. Аккуратно, но так, чтобы он понял, что такое серьезная работа, а не наследниц княжеских стручком своим тыкать и надписи похабные на школе писать.
Туманное марево приближается.
Оно все ближе и до вас доносятся возмущенный голос Гарри.
— И ты повелся?!! Ты повелся, как сопляк! Вспомни «Гори»! Вспомни «Сейфа»!
Ваш взор приближается и перед вами появляется Гарри Мрак-Беленький, что стоит перед угловым столом, за которым сидит автор. На столе стоят розовый системник с радужной подсветкой, монитор и дешевая клавиатура.
— Тебя же на каждой серии с дерьмом мешали! Тебя на самиздате каждый второй в нем топил!
Автор, усталыми красными глазами смотревший в монитор, поднял взгляд на персонажа.
— Ты ведь не можешь так поступить. Слышишь? — уже более спокойно произнес Гарри. — Ты ведь... ты ведь у меня все отобрал... Что это... что за дерьмо с фотографией? Где... где мой эпик? Где мой лучший в жизни конец школы? Ты... да ты зассал!
Автор молча потянулся к стоявшему на столе принтеру, взял распечатанный листок и передал Гарри.
— Что это? — нахмурился он и в читался в написанное.
— Жалобы. Жалобы на то, что у произведения нет пометки 18+.
— За что?!! — возмутился Гарри. — За Демидову? У нас описание лифчиков и трусиков — эротика?!!
Автор выразительно взглянул на персонажа.
— Да какая нахрен эротика?!! Это же...
— Мы с тобой не дома, — тихо проворчал автор. — Здесь другие правила.
— Мы ничего не нарушали...
— А это уже не нам решать, — хмыкнул мужчина, почесал шевелюру и пододвинул к себе поближе клавиатуру. — Правила написаны не нами.
Гарри растерянно опустил руки, осунулся и спросил:
— И это все?... Все, что ты можешь сказать? Я теперь, что... я теперь праведником буду? Посмотри на меня, автор! Посмотри!!! Для чего ты меня сделал? Чтобы нытиков слушать? Прогибаться под
Автор тяжело вздохнул, поднял взгляд на персонажа и спросил:
— Ты Песта помнишь? Хороший был персонаж. Правильный. настоящий.
— Ну, помню.
— А теперь посмотрите его статистику и свою. Посчитай, подумай...
— Видел. Видел и знаю. Хочешь меня таким же сделать?
Автор закатил глаза.
— Уймись. Никто тебя таким не сделает. Народ жаждет смеха. Он ждет скази. Дерьма и так вокруг хватает. А Пест и серия Наместный маг никому нахрен не нужны. Я всю душу вложил, очень хотел донести мысль, а нет... Умные мысли никому не нужны. Сколько ты в популярном на АТ висишь? Месяц? Больше? Много в тебе умного?
— Много.
— Только вот за это «много», тебя уже сто раз с говном смешали. Трахни ту, трахни эту... Это делай так, а тут ты кретин. А почему это не додумался, а почему там просрал...
— Я, твою мать, не очередной хер с горы! Я пачками укладывать баб и убивать направо и налево не собираюсь! Я не убийца! Я...
— Ты, другой Гарри, — кивнул автор. — Не картон. Настоящий. Боишься, делаешь глупости, наглеешь... Представляешь, Гарри. У тебя даже какие-то принципы по жизни есть. Гарри... мне кажется ты первый из всех — живой. Настоящий. Человек, а не герой.
— Тогда зачем? Зачем убрал? Ты же меня... ты меня без Демидовой оставил...
— Правила, Гарри. Их пишем не мы, — спокойно ответил автор и покосился в монитор.