Ты студент, Гарри
Шрифт:
Самосвал как ехал, так и продолжал катиться. На его полосе стоит автомобиль, за ним виднеется женщина с коляской, а расстояние всего несколько десятков метров.
— СУКА! — рычит водитель и выворачивает на пустую встречную полосу, на которую выбегает ребенок навстречу отцу с другой стороны.
Время в голове водителя превращается в густой кисель. Мать, из рук которой вырвался сын, с другой стороны женщина с коляской и легковой автомобиль, массы которого затормозить не хватит.
Руль резко влево, в сторону дома и пары столбов освещения и слегка газ, чтобы успеть влететь в них, а не в людей на пешеходном переходе, но в этот растянутый в голове перепуганного водителя момент раздается...
БУДУМ!
БУДУМ!
Удар в лоб, прямо в двигатель настолько сильный, что непристегнутого мужика выкидывает через мгновенно разбившееся стекло. Он катится по тротуару, сверху его посыпает щебенкой, а где-то рядом раздается истошный детский плач.
Водила, перепуганный тем, что всё-таки зацепил, поднимает голову и обнаруживает, что легковушка на месте, столбы тоже. Все вокруг засыпано щебенкой, а вот в его автомобиле прямо по центру огромная дыра с человеческий рост.
— Какого... — сглотнув, произносит он и пытается подняться.
Зашипев от острой боли в колене, он, прихрамывая, добирается до дыры и обнаруживает сквозное отверстие, в которое виднеется двигатель, что валялся позади автомобиля.
Придерживаясь за автомобиль, он обошёл его и заметил масляные следы от двух пар ног, идущие от лужи расплескавшегося моторного масла.
— Это... это, блядь, что такое?
Васильев тяжело вздохнул и протянул пачку бумаг Георгию.
Глава имперской канцелярии смерил Васильева тяжёлым взглядом и взглянул на первую. На ней с растянутой кожей на лице была физиономия Гарри. Рядом в углу показывалась скорость. Рядом с фотографией цитировалась статья гражданского кодекса за превышение скорости и сумма штрафа.
— Сколько тут? — спросил мрачный Романов.
— На четыреста пятьдесят рублей, — ответил Васильев и достал из папки ещё один документ.
— Что еще?
— Четыре столба и один протараненный самосвал с щебнем, — ответил ответственный за начинающего некроманта.
— И как они умудрились? — тяжело вздохнул глава тайного сыска, потирая виски.
— Ну, столбы — это, видимо, на поворотах не вписались.
— Не вписались, чтоб их... А самосвал?
— Он на встречку выскочил. Вроде как, с тормозами что-то было.
— И?
— Ну, так... Пробили насквозь. Восстановлению не подлежит, — опустив взгляд, произнёс Васильев.
— Смету составили?
— Ну, так... Штрафы оспорили. Некромант и маг воздуха с неконтролируемым выбросом транспортным средством не являются.
— Васильев, — прошипел Георгий. — Хватит паясничать! Мне таких насовали во дворце! Император рвёт и мечет, а эти князья ещё и масла в огонь подливают! Чётко говори! Сколько?
— Полторы тысячи.
— Где они?
— Сельвина выдохлась у Владикавказа. Там аномалия отрицательного фактора есть. С неё остатки силы сбросило. Сейчас в больнице.
— Выжгла каналы? — сморщился глава тайного сыска.
— Никак нет. У неё Таркарская схема была. Основа и второй слой. Начала третий. Отделалась сильным истощением.
— Она же из простолюдинов, нет?
— Да, но я так понял, что с этим наш объект помогал.
— А сам объект где?
— Нашли его в окрестностях Пицунды.
— Где?
— На берегу Черного моря. Городок небольшой Пицунда. Он через кавказские горы перебежал и на берегу оказался. Ну, и... он там лазил по садам и воровал фрукты.
— Дикий некромант, чтоб ему... Почему ещё не доставили?
— Сопротивлялся, говорил, что в отпуске. Местные поначалу пожалели, кормили. Он там даже пару дней с рыбаками ходил помогал, но потом он воровать кости начал. Вроде как ещё пытался какое-то проклятье провернуть, но там дохлые собаки из могил встали.
— Немедленно его сюда! У него через неделю учеба начинается, а он дохлых собак по деревням поднимает!
— Уже в пути. Пришлось его мать туда везти, чтобы она его уговорила вернуться.
Георгий тяжело вздохнул и, прикрыв лицо руками, пробормотал:
— Три года... три года, чтоб его, до совершеннолетия... А ещё даже учиться не начал!
Глава 4
— Гарри, ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться что угодно?!! — возмущенно произнесла мама и, подставив сковородку поближе к тарелке сына, переложила ему еще пару куриных ножек.
— Мам, то что могло случиться — не факт. А вот, если бы остановился — огреб от Кати. Это достоверная информация, — возразил сын, схватил ножку и с удовольствием впился в нее зубами.
— Тут все на ушах стояли, — заметил Петр с улыбкой, наблюдая как Лариса отчитывает нерадивого сына и при этом подкладывает еду в тарелку. — К нам тем же вечером из тайной канцелярии заявились. Спрашивали, видели тебя или нет. Думали тебя похитили.
— Если бы похитили было бы проще, — хмыкнул Гарри. — Там хотя бы понятно, что делать.
Заметив удивленное выражение лица отчима, Гарри прожевал и пояснил:
— Всех убить, все отнять, трупы спрятать!
— Кхэм...
— Что? — начинающий некромант смутился на осуждающий взгляд матери и пояснил: — Ну, мам! Я же не фея какая-нибудь. Я некромант! Если меня похитят — они сами виноваты. А трупы, между прочим, дефицит! Мне работать не на чем...
Лариса тяжело вздохнула и отвернулась к плите, в духовке которой уже подходила очередная партия куриных ножек.
— Мам, ты кости потом...
— Я помню. Кости не выбрасываем, — отозвалась мать, достала несколько упаковок влажных салфеток и положила на стол перед Гарри.
— Это что?
— Салфетки влажные. Если не хочешь надевать перчатки, когда в туалете своими экспериментами занимаешь, то хотя бы убирай за собой. Ручка в туалете постоянно жирная.
Парень взглянул на отчима и по его кивку понял, что мать права.