Ты Есть
Шрифт:
– Ты все ещё находишься на станции? – спросила она меня.
– Где ты мне сказала оставаться, там я и нахожусь.
– А как зовут молодого человека, который не отдает тебе машину?
Я почувствовала, как вся кровь, которая ещё была способна циркулировать в моем замерзающем теле, прильнула к лицу.
– Мама, я откуда знаю.
– Так спроси.
Ей легко сказать, а что делать мне?
Исподлобья посмотрела на него. Что угодно, но только не это… Но перспектива оказаться без машины на холоде прельщала ещё меньше.
– Хорошо, – сквозь зубы проворчала я и, отодвинув телефон от уха, как можно более безразличнее, спросила: – Извини, но тут интересуются: как тебя зовут?
– По какой надобности?
Я пожала плечами.
– Говорят, надо.
– Допустим, Максим, – ответил он, прищурив глаза.
В знак благодарности я кивнула и снова вернулась к разговору с матерью.
– Мам, его зовут…
– Я слышала. Юля, дай ему, пожалуйста, телефон.
Вот это мне уже нравилось больше. Пусть в кои веки мама сама поспособствует решению проблемы. А я постою в сторонке и погляжу в потолок.
Протянула телефон Максиму, тот недовольно взял его, видимо, предчувствуя, что его сейчас начнут уговаривать отдать ключи и, собственно, саму машину малолетке.
– Да, – буркнул механик, подозрительно поглядывая на меня. – Слушаю вас.
Некоторое время он молчал, потом нахмурился и сказал:
– Это ваше дело. За последствия я не ручаюсь. Если вы это допускаете, то, пожалуйста. До свидания.
Видимо, он не отличался особой разговорчивостью, потому что, не дослушав, протянул мне телефон.
– Сейчас отдам ключи.
– Юля! – тем временем продолжала в трубку кричать мама: – Ты меня слушаешь или нет?
– Да слушаю я, слушаю, – настроение испортилось окончательно.
– Всё, сейчас Максим тебе отдаст ключи.
– Это я уже поняла.
– Всё хорошо, ребенок?
– Лучше быть не может.
– До дома доберешься, позвони мне.
– Хорошо.
Тем временем грубиян подошёл ко мне и кинул ключи. Я изловчилась и поймала их. Мне уже не терпелось уехать со станции.
– Тебе хотя бы известно, как ключ поворачивать? – он не мог не съязвить напоследок.
Я шумно выдохнула воздух и досчитала до десяти.
– Если не справлюсь, обязательно обращусь к тебе.
– Скорее всего, так и будет…
И этот грубиян, нет, чтобы как-то поспособствовать, нажал на кнопку, автоматические ворота поднялись и, скрестив руки на груди, вызывающе начал наблюдать за моими действиями.
А я, как нарочно, разволновалась. Всё-таки неприятно, когда за тобой вызывающе наблюдают и ждут, когда ты оплошаешь.
Только бы получилось, и мне удалось бы нормально выехать со станции. И ничего не задеть! Ни во что не врезаться! Я кинула рюкзак на соседнее сиденье и дрожащими руками вставила ключ в замок зажигания. Перевела дыхание. И начала осторожно трогаться.
Малолетка.
Малость охреневшая и чертовски сексуальная.
Первое, что увидел Макс, выныривая из ямы, длиннющие стройные ноги. Обалденные. И он сразу же представил, как закинет их к себе на плечи. Аккурат будет. Когда её разложит. Может, прямо в подсобке станции.
Бедра, если чуть присмотреться и мысленно убрать дурацкий пуховик, тоже обрисовывались аккурат в его вкусе.
Макс уже приготовился включать своё обаяние, когда его взгляд уперся в лицо девочки.
Мать вашу! Именно девочки!
На него смотрели самые шикарные глаза в мире.
Невинность в априори.
Кадык нервно дернулся в горле парня. Что за хрень… Кто это малолетка?
Волосы интереснейшего цвета – темная пшеница, немного тонированная шоколадом. Последняя подруга Макса была помешана на смене образа и постоянно что-то с собой делала, трындыча ему о новомодных тенденциях.
Незнакомке идеально подходил оттенок, более того, придавал ей загадочности, изюминки. Если бы не одно большое гигантское «но».
Её возраст.
Лицо без малейших признаков косметики, даже тоналки нет. Свежее, чистое, разрумянившееся от мороза. И такое, черт возьми, молодое. Лет шестнадцать, не больше.
Макс сразу же себя почувствовал педофилом, который возбудился на несовершеннолетнего ребенка.
А он возбудился! И этак не хило. Член уперся в боксерки. Благо спецовка была с широкими штанами, свободная, и его бугор был не заметен.
Но сразил наповал её голос. Как перезвон колокольчиков.
Н-да, Макс, что-то с тобой сегодня неправильное происходит. Перезвоны там всякие слышатся. Не пора ли тебе навестить одну из давних и на всё готовых подруг?
И Остапа понесло. Он не мог остановиться. Всегда соблюдал субординацию, основная работа научила.
А тут, как с цепи сорвался. Умом понимал, что навряд ли ребенка пришлют за машиной, и всё равно не мог удержаться. А как она засмущалась! Как загорелись гневом её глаза, когда она повелась на его грубость и нелепые заявы.
Макс же сознательно хамил, а сам думал: если распахнуть её пуховик, то он увидит вполне сформировавшуюся грудь? И тотчас себя одергивал.
Маленькая зараза могла предъявить документы. Сейчас никто не ходит без паспорта.
Могла тыкнуть ему в морду и водительское удостоверение. Мол, хамло, ну-ка, закройся и гони машину. Так нет же, упертая попалась.
Нашла коса на камень.
Макс для себя решил: ни хрена она не получит «Ниссан». Не отдаст и всё.
Звонок от хозяйки немного утихомирил его пыл.