Чтение онлайн

— Какие мы умные! — покачал он головой, начиная злиться по-настоящему. — То есть ты считаешь, что мы сидим тут просто так? От нечего делать?

Если уж на то пошло, то именно её он кинулся спасать от Ратмира и именно поэтому они сейчас находились здесь.

— Нет, — было слышно, что пыл у Ани поубавился, но это уже мало значило. Дима был зол. Зол на то, что она так просто ко всему этому относилась. Ради них был готов подставиться человек, который дал им этот приют, ради неё он и пошёл на всё это, а она высказывает мысль о том, что всё это зря?

— Так в чём проблема? — Дима сложил руки на груди, и всмотрелся в её лицо. Она знала, что не права и, тем не менее, продолжала упорно гнуть свою линию.

— Просто мне осточертело тут сидеть, ясно? — воскликнула она, подходя к нему почти вплотную, — Не хочу прозябать тут до конца дней в неведении.

— Прекрасно, — процедил Дима, делая шаг в сторону, — Выход там.

Он неопределённо махнул рукой в сторону кухни и с удовольствием отметил, как на лице Ани отразилось недоумение вперемежку с замешательством. Дима был уверен, что она никуда не уйдёт. Просто она была обижена на то, что ею пренебрегли, вот и устроила это показательное выступление. А теперь настала пора взаимных извинений и можно смело продолжать общение, постаравшись забыть то, что случилось вчера.

Выражение Аниного лица менялось со скоростью света и, наконец, оно стало каким-то устало-печальным. Она вообще вся будто поникла, плечики горестно опустились, а на губах промелькнула горькая усмешка.

— Хорошо, я поняла, — просто ответила она и пошла к выходу из кухни.

Если она и рассчитывала на то, что он последует за ней и станет умолять её остаться, она жестоко ошибалась. Это разозлило его ещё больше, подкидывая в костёр его злости на её неблагодарность новую порцию дров. Он тоже вышел следом и остановился возле стены, опираясь на неё плечом и наблюдая за Аней. Дима был уверен, что в последний момент она передумает и останется, но она только надела курточку и принялась натягивать высокие зимние сапожки, которые принадлежали жене Влада — Соне.

Дима злился. С каждой минутой злился всё больше и больше, понимая, что она не останется, если он сам её об этом не попросит, и, в то же время, дав себе зарок ни за что не просить её об этом.

— Надень свои сапожки, — глухим голосом проговорил он, кивая на её осеннюю обувку, — невысокие замшевые полусапожки на высоченной шпильке. — Это чужая обувь.

Аня бросила на него затравленный взгляд, в котором сквозила горечь, но послушно сняла зимние сапоги и надела свою обувь. А потом, ни слова не говоря, вышла из дома.

Дима постоял так минут пять, каждый миг уверенный в том, что Аня вернётся назад, но этого не произошло. Ну что за упрямая девчонка! Сейчас было вовсе не время и не место играть в обиженную, и подвергать себя дополнительной опасности, но она поставила свои обиды на первое место.

Он вышел на улицу и глубоко вдохнул морозный воздух. Было не просто холодно, — видимо, зима решила окончательно взять бразды правления на себя и теперь полностью властвовала над природой. За ночь выпало ещё больше снега, и теперь он ровненько лежал на территории. И только несколько глубоких следов шло в сторону ворот, которые были приоткрыты.

Дима не спеша вытащил сигарету, так же не спеша закурил и постоял ещё минут пять, затягиваясь и выпуская вверх тонкие струйки табачного дыма. Он был уверен, что она вернётся, она не могла уйти далеко в такой неудобной обуви, которая, судя по глубине следов, уже была полна снега. Но Аня всё не возвращалась.

Мужчина вернулся в дом, на ходу придумывая самые страшные кары, которые обрушит на её голову, когда найдёт, и быстро натянул высокие зимние сапоги и тёплую куртку. Ему нестерпимо хотелось притащить Аню обратно, вот только мысли о наказании крутились только вокруг пушистого ковра у камина, на который он бы положил её и…

— Чёрт! — хлопнув напоследок дверью, так что задрожало крыльцо, Дима выскочил на улицу и устремился в сторону ворот.

Аня шла по заснеженной дороге, иногда отходя на обочину, когда навстречу ехала машина. Сапожки были полны снега, и ей казалось, что она уже не чувствует ног. По лицу градом катились слёзы, а рыдания перешли в судорожные всхлипы, когда каждый глоток морозного воздуха врывался в лёгкие с трудом. Ей было обидно, что её в очередной раз погнали, как ненужную собачонку. Да, возможно, она сама была неправа в том, что заявила о том, что она хочет уйти. Но она уже просто не знала, как ей привлечь его внимание, потому что то молчаливой равнодушие, которое он проявил в её сторону на следующий день, било больнее любого оружия.

Руки окоченели от холода, потому что их не спасали карманы тонкой куртки, да и вообще Аня замёрзла, но продолжала идти вперёд и вперёд. Она и сама не знала, куда она идёт, но почему-то именно сейчас ей было всё равно. Она ушла уже довольно далеко, когда услышала позади себя окрик.

— Аня, стой!

Ей всегда хотелось бежать, когда она слышала позади себя эти слова, потому что частенько пьяный отчим гонялся за ней по квартире, и кричал нечто подобное, но сейчас она просто замерла, потому что была слишком обессилена, а через пару секунд Дима развернул её к себе лицом.

Дима шёл по дороге довольно долго, благодаря снегопад, который оставил на земле толстый белый ковёр. Кое-где Аня уходила на обочину, и некоторое время шла по ней, очевидно, пропуская едущий по трассе транспорт. Постепенно злость улетучилась, оставляя ему только беспокойство, потому что он был уверен, что она не уйдёт далеко, и каждую минуту он был уверен, что вот-вот увидит её. Но метр за метром оставались позади, а Аня всё не появлялась в поле его зрения.

Чёртова девчонка! Показала характер, когда он совершенно этого не ожидал. Его всегда привлекали в женщинах непокорность и самостоятельность, а сейчас почему-то это вызвало только оторопь и желание как-нибудь её за это наказать. Может, всё дело в том, что он не видел этого в ней? Да, она была несчастной девочкой, которая много пережила в своей жизни, но именно непокорности он от неё не ожидал. А ведь она выказала её, в некотором роде, покорившись его желаниям, и сейчас он чувствовал себя виноватым. Наконец, он увидел её, идущую по дороге в сторону оживлённой трассы. Она спотыкалась и оскальзывалась, но неизменно шла и шла вперёд. Дима прибавил шагу, изнемогая от желания догнать её и показать, что же он думает обо всём этом.

— Аня, стой! — окликнул он её, ожидая, что она в любой момент побежит, но она только замерла на месте. Тогда он схватил её за плечо и развернул лицом к себе, вглядываясь в заплаканное лицо.

— Не трогай меня, — прошептала она, делая попытку развернуться и пойти дальше, но Дима не дал ей этого сделать. Он обхватил её, прижимая к себя и удерживая её руки крепко прижатыми к телу.

— Пусти, слышишь, не смей меня трогать! — голос Ани сорвался на крик, но мужчина не спешил следовать её словам. Он вглядывался в её заплаканное лицо, и ему было искренне жаль, что он стал виновником её слёз.