Чтение онлайн

— Вам незачем отказываться от своей кровати. Я могу поспать на софе.

— И заставить мою мачеху перевернуться в гробу? — Вудроу покачал головой. — Нет, мадам. Для гостей — все самое лучшее, так всегда говорила мама Ли.

Он откинул край лежавшего на кровати огромного лоскутного одеяла, затем повернулся к двери.

— Ванная — вон там, — Вудроу ткнул пальцем через плечо в сторону полуоткрытой двери.
– Чистые полотенца и банные принадлежности — на полке в тумбочке. Если вы проснетесь первая, можете приготовить кофе на кухне. Спокойной ночи, — сказал он и закрыл за собой дверь.

Элизабет смотрела на дверь добрых тридцать секунд, прежде чем смогла вымолвить:

— Д-д-доброй ночи.

Вудроу лежал, раскинувшись на софе, прикрыв одной рукой глаза, а другую положив на живот.

Обычно он спал в чем мать родила, но сейчас, представив, что докторша проснется первой, пойдет на кухню и, увидев его в таком виде, упадет в обморок, решил лечь спать в боксерских трусах.

Вудроу услышал, как кто-то скребется в дверь, и, вспомнив о своей собаке, тихо выругался про себя. Встав с кровати, он пустил Блю в комнату, затем закрыл дверь и снова лег.

— Извини дружище, — пробормотал Вудроу.
– Здесь для нас двоих уже нет места. — Он поднял руку и указал на ковер возле камина. — Иди туда.

Блю недовольно заворчала, но улеглась на ковер и положила голову па лапы. Через несколько минут и Вудроу, и Блю сладко похрапывали.

Элизабет лежала под одеялом в соседней комнате, широко раскрыв глаза и стараясь глубоко дышать. Но не страх перед мужчиной, спавшим за стеной, отгонял от нее сон. Она горевала о Рене.

И хотя слезы подступали к ее горлу, она не могла плакать. Но, видит Бог, как же ей хотелось выплакаться, дать волю чувствам, которые она сдерживала многие годы!

Ренс... Даже сейчас Элизабет видела свою младшую сестру как наяву. Золотистые кудри Рене, которые Элизабет любовно расчесывала и заплетала в косы, отправляя ее в школу, небесно-голубые глаза, взгляд которых обладал мистической силой — они были способны осветить комнату и растопить самые жесткие сердца. Классически правильные черты лица, которые вызывали такую зависть у Элизабет.

О, Рене! Милая моя сестренка! Что я неправильно сделала? Как мне надо было себя вести? Почему ты убежала? От чего? От меня?

Но темная комната не давала никаких ответов на те вопросы, которые многие годы терзали Элизабет.

Она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, решительно намереваясь посмотреть какой-нибудь хороший сон. Она давно страдала от бессонницы и по рекомендации своего терапевта перепробовала всевозможные техники, помогающие заснуть. Сначала Элизабет попыталась отсечь все посторонние звуки, потом представила большой цветущий луг, затем — ручей, струящийся меж скал. Ее ноздри наполнились свежим запахом зелени, в ушах зазвенели птичьи трели, донесся звук льющейся воды... Она расслабленно растянулась на постели...

Вздрогнув, Элизабет открыла глаза. Ей померещилось или на самом деле дверь скрипнула? Кажется, кто-то вошел в комнату? Секунду она прислушивалась. Может, это Вудроу? Элизабет подняла голову, но в темноте ничего не увидела. Говоря себе, что ей всего лишь показалось, она уронила голову на подушку и закрыла глаза. Элизабет снова заставила себя вернуться к мирной сцене, вообразила цветущий луг и журчащий ручей. Напряжение постепенно оставило ее тело, и наконец она уснула.

Ночь прорезал леденящий душу крик. Вудроу вздрогнул от жуткого звука, сердце его, казалось, застряло в горле. Секунду он не мог прийти в себя. Он моргнул, потом еще раз и еще раз, затем вспомнил о докторше и одним прыжком соскочил с софы.

Вудроу рывком открыл дверь спальни и включил верхний свет. На кровати, прижавшись к спинке,

сидела Элизабет, полностью одетая, поджав под себя колени и закрыв лицо руками.

Блю лежала на своем обычном месте в ногах кровати.

– Черт возьми, Блю! — воскликнул Вудроу. Он схватил собаку за шкирку и стащил на пол. — Вон!
– приказал он, указав на дверь.

Блю, поджав хвост, понуро вышла из комнаты. Вудроу повернулся к докторше.

– Это всего лишь Блю, — объяснил он, затем добавил: — Моя собака.

Она опустила руки от лица, подняла голову и облегченно, вздохнула,

— Я думала...

Элизабет остановилась на полуслове, глаза ее расширились. Она быстро отвела взгляд в сторону, щеки ее стали пунцовыми.

Вудроу взглянул вниз и выругался про себя. Он совершенно забыл о том, что был в одних трусах. Но он не собирался извиняться. Ведь это ее крик поднял его с кровати и заставил ворваться в спальню.

— Радуйтесь, что я в шортах, — пробормотал Вудроу, направляясь к двери. — Обычно я сплю голым.

Элизабет даже и не надеялась больше уснуть. Вскочившая к ней на кровать собака испугала ее до смерти, к тому же, открыв глаза, она обнаружила перед собой Вудроу, на котором не было ничего, кроме...

Судорожно вздохнув, Элизабет встала с кровати и направилась в ванную. Она умыла горевшее лицо холодной водой и прижала к нему пушистое полотенце. Образ мужчины с обнаженным торсом так и стоял у нее перед глазами.

О боже, только и могла подумать Элизабет. Она судорожно перевела дыхание.

Он был таким... таким... мужественным. Широкие плечи, широкая, покрытая темными волосами, мускулистая грудь, сильные жилистые руки. Длинные мощные ноги и... трусы. Темно-синие боксерские трусы.

Обычно я сплю голым.

Элизабет застонала, вспомнив о том, что Вудроу сказал, и крепче прижала полотенце к лицу, стараясь не думать о том, что скрывали эти темно-синие трусы, точнее, шорты, как их назвал Вудроу. Я — взрослая женщина, строго напомнила она самой себе.