Чтение онлайн

Звон колоколов утих. Все мои Братья и Сестры уже оказались за стенами и ступили на земли церквей. С последним звоном закрываются ворота церковных стен… и открываются все остальные. Все пути были открыты мне с этого момента. Теперь я мог свободно ходить по землям грешным, не опасаясь недоверчивых взглядов моих Братьев и Сестёр. Каждый район я желал осмотреть, осудить, запомнить. И поиски мои не закончатся, пока я не найду мошенника, продающего все эти богохульные украшения. Виновного в смертях невинных. Знал я, как напасть на след этого мастера. Каждый район должен держать в себе небольшую горстку крестьян, держащих при себе эти порочные кресты. И если я смогу опросить хотя бы нескольких о местоположении торговца – найдётся моя дорога к мошеннику.

На пути своём я повстречал множество скверных взглядов и прискорбных мест. Где-то можно было увидеть сгоревшие дома, переполненные кладбища и пустующие прилавки. А где-то – скорбящих женщин, избитых мужчин и детей, на которых, в качестве одежды, висят лишь грязные, обгоревшие тряпки. И все они смотрели на меня либо со страхом, либо с гневом в глазах. Кто мог стать причиной их ненависти? Злые ли люди приносят им страдания и боль? Или же… этими злыми людьми являемся мы – Дети Божие?

Мне удалось повидать лишь два района, и ни один не порадовал меня своим видом. Переступая порог очередных ворот, я услышал лёгкий, едва различимый писк. Этот писк перевоплощался то в плач, то в крик детский. Подобному зову я не мог не откликнуться! Внимательно прислушиваясь к каждому звуку, я бежал по переулкам и улицам тёмным, выискивая источник этих криков! Мне довелось забежать в пустынный переулок и, слава Отцу моему Создателю, я вовремя нашёл их источник: Маленькая, юная девочка выбивалась из рук двух рослых мужчин, что прижимали её к холодной стене.

«Хватит извиваться!» - шипел один из них, схватив бедное дитя за шею и руки. – «Твоё бездушное тело не принесёт мне никакого удовольствия! Слышишь меня, таракашка? Не вертись, и мне не придётся сворачивать тебе шею!»

Эти люди решили воплотить свои порочные желания в реальность, используя для этого невинное дитя. Пошлые животные! Их души не обретут спасения!

Мгновенно руки мои зажгли Порядок, развеяв тьму! Испугав грешные умы своим ярким светом! Сверкали детские слезы на свету этом, и их истинный порок был виден ярче мне!

«Только истинный зверь воплотит свои порочные желания на беззащитных и непорочных!» - гордым тоном произнёс я, наставив Порядок в сторону мужчин. – «Вы оба должны гореть на костре за подобные деяния! Отпустите дитя! Поддайтесь воле Судьи вашего Инквизитора! Просите прощения и покайтесь в грехах своих, пока есть шанс!»

Не достигли, не коснулись слова мои тёмных сердец. Лишь сильнее разгорелась ярость в сердцах этих. Один из них кинулся на меня с дубиной в руках, выкрикивая проклятия в мою сторону. Проклиная меня и весь мой род с каждым новым взмахом.

Удары Порядком не помогали мне склонить этого грешника. Я лишь раскалял кровь в его венах, заставляя этого человека сражаться яростнее. И сражение наше перенеслось на улицу, где я, сдерживая напор этого мужчины, пытался склонить его на колени. Мне хотелось выбить дубину из его рук, защищаясь от ударов и отвечая на них лишь слабыми взмахами.

Эта битва, в моих глазах, длилась вечность, но инструмент мой превосходил простую дубинку. Стараниями своими я смог уложить грешника на колени, взывая его сдаться.

Пытаясь подчинить его своей воле, я… забылся. Не заметил взмаха нового. Дал ему шанс атаковать меня вновь. Удар этот пришёлся по моему лицу, и удар этот сбил меня с ног. Громкий звон пробил мои уши, а в глазах потемнело. Маска, что висела на кончике моего головного убора, треснула от подобной силы. Я едва мог нащупать земную твердь дрожащими руками, стараясь встать на ноги свои. И лишь спина моя получала удар за ударом, лишь сильнее вжимая меня в грязь.

«Инквизиторы! Хах! И подобной мелочи боится народ?!» - грешник… усмехался надо мной. Покрывал моё тело ссадинами и синяками ударами своими. И ногой он бил, и рукой, и дубиною своей… и радость он находил в избиении этом. Мне пришлось встать на ноги, взывая его сдаться вновь, но… безуспешны были мои старания. Я вновь проглядел удары его. Дубина его врезалась в мою маску, заставив её зазвенеть и треснуть. Лишь несколько небольших кусков от маски этой упали на землю. И на кусках этих я мог увидеть… кровь свою.

Мои попытки решить этот бой без лишней крови оказались безуспешными. Что же… Теперь я не должен сдерживаться! Этот человек посмел себе пролить кровь Святого!

Я моментально выпрямился, взмахнув своим инструментом в воздухе! Продолжилась моя битва с грешником, но на этот раз я сражался без издержек. Не успел он замахнуться своей дубиной вновь, как клыки Закона впились в его плечо, его бок, а затем и в его колено! Ударами своими я обезвредил злодея! Заставил его пасть на колени и отпустить дубину из рук крепких! Вопли его стали знаком – этот зверь почувствовал истинную боль. Вскоре он будет просить пощады… и шанс свой он давно упустил.

«Вердикт твой предрешён!» - со словами этими я сделал свой последний удар, вбив лезвия Закона в его грешную голову. Хруст и треск заполнил улицы, пока я вытаскивал лезвие из его головы, медленно возвращаясь обратно. Друг мёртвого мужчины все ещё не покинул места преступления. Он все ещё держал в руках своих бедное дитя, согнувшее свои колени от усталости… или же от увиденных сцен насилия и пролитой крови. И обратился я к грешнику вновь, вскрикнув:

– «Отпусти дитя, грешник, и услышь свой вердикт!»

«Сейчас ты сам у меня «вердикт» встретишь, падаль!» - но он не услышал меня. В руках его засверкал кинжал, и с криками дикими он набросился на меня, заведя кинжал над головой своей. Он не успел добежать до меня. Клыки Закона моментально вонзились в его грудь, а затем, сделав небольшой оборот, эти клыки угодили ему в висок, моментально лишив его жизни. Вердикт его был предрешён.

Страх вернулся в моё сердце, но лишь на мгновение, ибо я представил тело своё бездыханное на месте поверженных грешников. Эти люди оказались дикими животными. Они не слышали слов громких и не повиновались воле Судьи-Инквизитора. Впервые в своей жизни я встретил противника среди людей… и выжил. И если они сражаются с подобной силой, то с какой силой будет сражаться Даемон?

Детский плач привлёк моё внимание. Девочка, ставшая жертвой для этих людей, упала на свои колени и пыталась сдержать слезы свои, не отрывая от меня глаз.

«Не плачь, дитя» - произнёс я со спокойствием в голосе и протянув ей свою руку, но она лишь отползла от меня в страхе, вжавшись спиной к стенам холодным. Даже когда я приблизился к ней, освещая её лицо светом Порядка – она закрыла своё лицо руками, дрожа от страха и ужаса.

«Д-д… Да-аемон…» - практически шёпотом вышло из её дрожащих губ, а крохотный палец её руки указал на моё лицо. Я до глубины души был поражён словами этими. Неужели это дитя…?